Category Archives: Новости права и политики

Шесть плохих последствий для Украины и Петра Порошенко после событий в Мукачево

Сегодня в Мукачево произошли известные события. “Правый сектор” стрелял по милиции. Милиция стреляла по “Правому сектору”. Трое убитых, несколько раненных. Вся Украина на ушах. “Правый сектор” собирается возле АП. Порошенко приказал разоружить бойцов ПС. Ярош утверждает, что милиция стреляла первой. Что все это значит?

На самом деле происходящее не укладывается в рамки конфликта «хорошие против плохих». Как бы кто лично не оценивал ту или другую сторону. Всё гораздо шире и печальнее. Сейчас мы видим аналог Врадиевки лета 2013-го в новых, изменившихся условиях. То что происходит — это последний маркер того, что система нынешней украинской власти может теперь рухнуть в любой момент. Таким же маркером была Врадиевка два года назад. Т.е. что-то подобное неизбежно должно было произойти. А конкретный повод не имеет значения.

Теперь, как и после известных событий два года назад в Николаевской области, неизбежен силовой путь ликвидации нынешней власти. По какому поводу, в какой срок и в какой именно форме предсказать невозможно. Но общее направление процессов окончательно понятно.

Украинская псевдоэлита, которая ничему не научилась после Майдана, привела систему в окончательный упадок. Который, на данный момент, характеризуется следующими признаками:

1. Государство потеряло монополию на насилие. В немалой степени этому способствовала позиция властей — «ни мира, ни войны» с РФ. В итоге мы с одной стороны имеем мобилизацию протестной части украинского общества. В т.ч. и вооружённую мобилизацию. При том, что данная часть общества крайне неоднородна по своему качеству.

С другой стороны на лицо несостояние и, главное, нежелание «старых» силовых структур бороться за сохранение нынешней правящей псевдоэлиты у власти. В т.ч. и потому, что значительная часть «силовиков» не уверена в перспективах собственного обогащения в будущем. А «новые» силовые структуры не созданы. т.к. цели и задачи «новых силовиков» входят в конфронтацию с интересами правящей псевдоэлиты.

2. Государство потеряло право на арбитраж. Тотальная коррумпированность всех судов, прокуратур, мвд привела к тому, что обычный гражданин начинает искать правды и защиты либо у «робин гудов», либо надеясь на собственные силы. Рано или поздно это неизбежно приводит к силовому противостоянию. Сначала к локальным, затем ко всеобщему.

Кроме этого, нынешняя украинская власть не может «развести по углам ринга» основных бенефициаров нынешней конфигурации государственной системы — финансово-промышленные группы. Необходимо отметить, что нынешний Президент не мог быть выбран без согласованного «назначения» его на должность украинскими ФПГ. Естественно, что такое «назначение» предусматривало раздел сфер влияния, бюджетных потоков, приоритетных дотационных потоков и всего остального, ради чего уже 24 года существует Вторая Украинская республика. Но постоянное сокращение ресурсов в стране, которое уже приняло необратимый характер в рамках нынешней системы, порушило все компромисы и договорённости. Грубо говоря, делить и переделить остаётся всё меньше и меньше. А аппетиты не уменьшаются. Соответственно, кем то надо «жертвовать».

3. Государство не в состоянии осуществлять управление. Ни на законодательном уровне, не на уровне исполнения решений. Процесс сокращения ресурсов требует реформирования системы государства. Реальное реформирование государства вступает в противоречие с личными интересами бенефициаров — украинских ФПГ и высших чиновников. Законодательная власть в стране в подавляющем большинстве — это лоббируемые бенефициарами партии. Соответственно, действовать против собственных кормильцев они не будут. Приход к власти в Украине реально реформаторских политических субъектов демократическим путём невозможен. Т.к. на это нужны деньги, которые в необходимом для такого процесса количестве, есть только у нынешних бенефициаров. Ну не будут же они сами себя хоронить. Чиновники среднего и нижнего звена перестают работать.

Во-первых, они также не уверены в том, что усидят на местах в ближайшее время.

Во вторых — обнищание бизнеса приводит к тому, что основной доход чиновника (взятка и откат) стал значительно меньше. А «на зарплату» он работать не будет. В лучшем случае это заканчивается итальянской забастовкой.

Плюс сопротивление сепаратистки настроенных чиновников и законодателей.

4. Международная легитимность нынешней украинской власти. Это, пожалуй, последнее, что осталось у нынешней украинской правящей псевдоэлиты. При этом на Западе от украинской власти уже реально устали и разочаровались. Если кто-то думает, что Запад Украине «помогает», то он глубоко ошибается. Никто не поддерживает воров и бандитов. Запад в войне России против Украины отстаивает свои интересы. Которые заключаются в приведение поведения российской власти в соответствие с международными нормами. То, что это на данный момент совпадает с интересами Украины, не является заслугой украинских властей. Скажем так — повезло. К тому же Запад не готов признавать смену власти в стране не политическим путём (поэтому, кстати, всех путчистов, мятежников и революционеров ожидают огромные проблемы в случае их «успеха» на международном уровне). По большому счёту, Запад с гораздо большим удовольствием имел бы дело с новой украинской властью-реформаторами. Но при этом тот же Запад хочет, чтобы прежняя власть сменилась на новую в результате «демократических процедур». А это невозможно в принципе.

А теперь «вернёмся» в Мукачево. Вне зависимости от от того, как конкретно закончится «Закарпатский конфликт» системные проблемы никуда не исчезнут, а только будут нарастать. Всеобщим «восстанием» и сменой власти данная ситуация, по моему мнению», не продолжится. ПС не обладает массовой поддержкой среди населения в целом, а население, всё же, ещё не окончательно готово рвать власть на британский флаг под руководством «кого угодно».

Но это всего лишь дело времени. Теперь — весьма недолгого. Скорее всего, до большого социального взрыва осталось меньше года. И он может произойти в любой момент и по любому поводу. Сама ситуация в Мукачево является следствием распада нынешней системы. Мы имеем конфликт, при которой одна сторона (нардеп, мвд и т.д.) является преступниками и вторую сторону (ПС), которая ломает локально систему незаконным методом. И тут неважно что на самом деле происходит — «борьба за справедливость» или передел сферы влияния. Важно то, что из-за перечисленных выше причин законными способами систему не сломать.
Поэтому неминуемый социальный взрыв будет происходить совершенно «недемократическим» и «незаконным» (в понятиях нынешней системы» путём.

При этом ситуация 2015 г. отличается от ситуации 2013 г. в худшую для власти сторону:

1. В отличии от Майдана сейчас есть зачатки политических субъектов, которые контрсистемны власти. Я не говорю, что они реально реформаторские. Пока что реальных внятных предложений реформ я не видел ни от кого. Но данные политические структуры состоят во многом из других людей. Хотя и «растут» от тех же корней, что и «старые субъекты» — от украинских ФПГ. Но имеют большую свободу в принятии решений. Зачастую решения не умные (мягко говоря). Но в ситуации неизбежного социального взрыва роли сюзерен-вассал вполне могут измениться. История знает тому немало примеров.

Почему это важно? Потому что любой конфликт должен заканчиваться политическим решением. Иначе — это полный развал страны. Майдан закончился приходом к власти той же украинской псевдоэлиты, что и была раньше, потому что кроме «старых» политических субъектов никого для политического разрешения конфликта больше не было. теперь есть. да, немногочисленные и далеко не всем «нравятся», но есть. И продолжают образовываться. Но тут важно их присутствие в главном законодательном органе страны и, частично, на высоких должностях.

2. Силовые государственные структуры обладают гораздо меньшей лояльностью к нынешней власти, чем к власти Семьи Януковича. Т.е. «умирать» за них не будут. Вместо того, чтобы первым делом заняться чисткой и реформами МВД, СБУ, прокуратуры, судов, высшего состава ВСУ Президент, Премьер и парламентская коалиция больше года делила уменьшающиеся ресурсы. Теперь момент упущен. Больше нет ни ресурсов для обеспечения «верности» силовиков, ни социальной поддержки для создания новых карательных структур на «добровольно-патриотической» основе. И киевская новая полиция — это не пример. Это — правоохранители, а не каратели. Если их кинут на «подавление», то это закончится для них плачевно. Да и далеко не факт, что новая полиция будет выполнять такие приказы

3. Оружия на руках стало значительно больше. А Майдан и война в Донбассе привела к преодолению психологического порога. При котором сначала говорили, а потом думали — стрелять или нет. Сейчас будут сразу стрелять.

4. Существуют структурированные вооружённые формирования, которые контрсистемны нынешней власти. Мало того. Армия (ВСУ) или останется нейтральной, или частично поддержит смену власти. Отсутствие реальных реформ в армии, постоянное предательстве и идиотизм высшего армейского командования заставило солдат, младший и средний командный состав тихо (пока, «тихо») ненавидеть существующую власть.

5. В целом ресурсов в стране намного меньше, чем два года назад. Т.е. «задобрить» подачками население уже не получится. Денег нет. Популизм, штука для власти, конечно привычная, но он перестаёт работать, когда человеку нечего есть. Т.е. озлобление тех, кто выйдет на протест будет намного больше, а готовность на самопожертвование гораздо выше, чем на Майдане.

6. В отличии от Януковича, который был легитимен как для стран Запада, так и РФ — нынешнее украинское руководство в глазах России имеет очень условную легитимность. Что, во время вооружённого восстания, обязательно приведёт к дополнительным усилиям по ликвидации нынешней украинской власти со стороны Кремля.

И это далеко не все отличия. В итоге из состояния «верхи не хотят, низы не могут» мы перешли в состояние «верхи не могут, низы не хотят». Если в здании ВРУ, АП, КМУ и т.д. ещё не звучат выстрелы расстрельных команд, то теперь это всего лишь дело времени.

Святослав Швецов

Первые шаги судебной реформы в Украине

Все двадцать три года независимости Украина не выходит из процесса реформирования судебной системы. Меняются полномочия, меняется количество и названия инстанций, а результат остается прежним. В чем системная ошибка?

«Этот суд позволяет могуществу денег бессовестно попирать право; это он истощает состояния, терпение, мужество, надежду».

Почти каждый гражданин, сталкивавшийся с украинским судом, может подтвердить хотя бы частичную справедливость этой характеристики. Тем не менее, цитата принадлежит перу Чарльза Диккенса и описывает Канцлерский суд в Англии. Тот самый, который сегодня является образцом правосудия для всего мира и которому доверяют споры между собой даже постсоветские олигархи.

Удивительно, не правда ли? Не совсем, если вспомнить, что написано это в начале 50-х годов XIX века. Судебная система страдает от коррупции; судьи часто непрофессиональны и зависимы от политической власти; судебные процессы тянутся годами; судебные решения плохо исполняются или не исполняются вовсе; обычному гражданину получить законное решение суда в разумный срок практически невозможно. Такова Англия в разгар промышленной революции. Такова Украина, но уже в информационную эру.

За 23 года украинской государственности реформы судебной системы, которыми наша страна, кажется, занимается почти беспрерывно, никак не улучшили ситуацию.

В некоторых аспектах ситуация даже ухудшилась — по крайней мере, в вопросе коррупции. Место абсолютного лидера по количеству жалоб в год в Европейском суде по правам человека Украина уверенно отвоевала даже у Российской Федерации (и это при более чем трехкратной разнице в населении) — более 13 тысяч в 2013 году. По количеству жалоб в ЕСПЧ на душу населения Украина превосходит Польшу в 2,8 раза, Россию — в 3,4 раза, Чехию — в
6,3 раза, Германию и Великобританию — в 15 и 20 раз соответственно.

Широко признается, что без эффективной судебной системы, защиты прав человека, обеспечения судом нерушимости права собственности страна не может сдвинуться с мертвой точки. Мы не перезапустим экономику в отсутствие иностранных, да и собственных инвесторов (и те и другие бегут от украинского суда как черт от ладана), не получим международных политических перспектив, да и о членстве в Европейском Союзе можно не помышлять.

На сегодня существует масса концепций и законопроектов, описывающих систему, которая нам нужна. Предлагают ликвидировать одни суды, создать другие, дать больше или меньше полномочий Верховному суду, создать трехзвенную судебную систему или оставить четыре инстанции, ликвидировать Конституционный суд, передать больше полномочий органам судейского самоуправления или сократить их количество.

Однако пока общественность упорно ищет консенсус относительно содержания реформы, нынешняя судебная система продолжает работать. В том числе и в части, генерирующей коррупционную сверхприбыль для своих бенефициаров. Перестанут ли они получать эти прибыли после ликвидации какой-то ветви судебной власти или если какой-то суд получит больше или меньше полномочий?

На этот счет есть большие сомнения. Судьи не возникли из ниоткуда — это часть украинского общества. И так же, как повсюду в обществе, среди судей есть честные профессионалы, честные невежды, коррупционеры-профессионалы и коррупционеры-невежды. Ни одна реформа до сих пор не изменила соотношение этих категорий. Модифицировалась структура судов, менялись полномочия, но качество правосудия существенно не менялось.

Может быть, как говорил Жванецкий, «надо в консерватории что-то подправить»? Если мы рассчитываем на качественные изменения, а не хотим отработать очередной номер под названием «судебная реформа», начинать придется с начала — с судьи. С каждого конкретного судьи, с человека, которому общество доверяет функцию казнить и миловать.

В октябре президент Украины создал Совет по вопросам судебной реформы, призванный объединить усилия представителей всех секторов юридического сообщества в поисках оптимального решения этой задачи. В него вошли ученые-юристы из ведущих университетов, иностранные и украинские эксперты в сфере права, судьи, практикующие адвокаты и юристы.

Совет подготовил ряд законопроектов, которые должны запустить процесс реформирования, начав именно с требований к судье. Прежде всего, требует изменений принятый при Януковиче Закон «О судоустройстве и статусе судей». И хотя поле для маневра в части требований к судье и некоторых связанных вопросов ограничено до внесения изменений в Конституцию, которые займут время, начинать нужно немедленно. Каждый день, потерянный в спорах и обсуждениях, в ожидании заключений от экспертов и комиссий, делает выздоровление судебной системы все менее достижимым: болезнь прогрессирует.

Первое и главное — набор судей. Здесь должен действовать на практике принцип отбора «лучших из лучших», а не «своих к своим». На сегодня постоянного проходного балла на квалификационном экзамене нет — комиссия устанавливает его каждый раз заново с учетом среднего балла претендентов в каждом конкретном наборе. К примеру, в сентябре 2013 года максимально набранный претендентами балл составил 85 из 100, минимальный — 34,5. В октябре комиссия решила, что проходной балл — 60, и полтысячи людей попали в резерв кандидатов в судьи.

Но даже в самом далеком районном суде судья должен вызывать уважение к своей мантии, быть лучшим или одним из лучших юристов в местном юридическом сообществе. В центральных судах, где обычно рассматриваются более сложные споры, не говоря о судах высшей инстанции, должны работать судьи, чей профессиональный уровень гораздо выше среднего. Поэтому закон должен устанавливать достаточно высокий минимальный балл, чтобы отбирать лучших из лучших, а не лучших из пришедших на экзамен.

Сегодня также существуют технологии манипуляции «автоматической» системой оценивания, когда «нужные» кандидаты неожиданно получают максимальный балл после того, как их материалы «потерялись», а потом «нашлись». В результате лучшие судейские должности часто получают родственники высокопоставленных судей, чиновников, политиков — независимо от их квалификации. Чтобы исключить возможность подобных манипуляций, необходимо сделать процесс оценивания максимально автоматизированным, публичным и прозрачным — не в теории, а на практике.

Второе — продвижение судьи по карьерной лестнице должно зависеть только от его личных качеств и достижений. Сейчас, к примеру, нередки случаи, когда судья, получивший не очень высокий балл на экзамене, назначается в отдаленный региональный суд, где конкурс небольшой или его нет вообще, а через несколько месяцев оказывается на престижной должности судьи одного из киевских судов, поскольку перевод, в отличие от назначения впервые, проводится без конкурса.

Выход — конкурс для любой должности без исключения, не только при назначении судьей впервые, но и при переводе из одного суда в другой. Особое внимание надо уделить конкурсу на замещение должности судьи Верховного суда и высших специализированных судов.

При этом конкурс должен проводиться на основе не только квалификационного экзамена, но и изучения результатов деятельности судьи за весь период его работы. Все факты, которые касаются профессионального уровня судьи и его соответствия этическим требованиям — например, статистика и причины отмен вынесенных судьей решений, привлечение судьи к дисциплинарной ответственности и другое — должны фиксироваться в судейском досье. Досье — это своеобразная «история болезни», или, наоборот, «история здоровья» судьи, которая ведется на протяжении всей его карьеры. Соответственно, карьера должна зависеть от содержания этого досье так же, как и от результатов конкурсных экзаменов.

Правильным было бы и проведение периодической оценки деятельности судьи (аттестации) независимо от его желания занять новую должность. Однако здесь есть технические трудности: не так просто проводить регулярную оценку почти
9 тысяч судей. Но и это в целом решаемый вопрос.

Третье — обязательной должна быть и регулярная проверка на добропорядочность. Судья должен быть не только профессиональным юристом, но еще и моральным авторитетом, а значит, не может себе позволить вести образ жизни, не соответствующий ожиданиям общества. Как бы это ни было обидно для судьи, он не должен иметь слишком дорогой автомобиль, огромный дом, предметы роскоши, даже если его легальный доход позволяет это. Когда же судья зарабатывает в год столько же, сколько стоят его часы, вопросы излишни.

Расходы судьи или членов его семьи, которые превышают их доходы, требуют содержательного, а не формального пояснения источника дохода. Нельзя просто регистрировать пару-тройку миллионов гривен как «подарки и выиграши» каждый год. Органы, отвечающие за привлечение судьи к дисциплинарной ответственности, должны пристально изучать декларации не только судей и членов их семей, но других связанных лиц. Причем эти органы должны работать не выборочно, а подходить ко всем с равной и строгой меркой.

Четвертое — сами эти органы (Высшая квалификационная комиссия судей, Высший совет юстиции) должны формироваться по принципам и критериям еще более строгим, чем критерии для занятия должности судьи. А за их деятельностью должны тщательно следить правоохранительные и антикоррупционные органы. Если в судьи должны отбираться лучшие из лучших, то в ВККС и ВСЮ — абсолютная элита, суперпрофессионалы и люди высочайших этических стандартов.

Любые политические элементы в деятельности ВККС и ВСЮ должны быть исключены. При всем уважении ко многим достойным народным депутатам, эти органы не должны быть местом для самореализации политиков.

Пятое — дисциплинарная ответственность. Сейчас в ВККС (в том числе из-за перерыва в ее работе после вступления в силу Закона «О восстановлении доверия к судебной власти») накопилось более
10 тысяч дисциплинарных жалоб. Это в среднем по одной жалобе на каждого (!) судью в Украине. Качественно и оперативно рассматривать такое количество жалоб — малореальная задача. В том числе поэтому до сих пор большинство заявителей получали от ВККС формальные отписки в режиме «не усматривается оснований для ответственности».

Задача закона — отделить реальные дисциплинарные правонарушения от случаев, когда проигравшая сторона просто не согласна с судебным решением.

С этой целью основания для ответственности должны быть четко определены, а перечень дисциплинарных санкций — расширен. Сейчас, по сути, ВККС выбирает между выговором и увольнением, то есть реальная санкция — только увольнение. Порог для ее применения достаточно высок, и поэтому применялась эта санкция в основном либо к судьям, которые совершили что-то совсем из ряда вон выходящее (в основном уголовно наказуемые деяния, самый яркий пример — решение конфликтной ситуации в общественном месте с помощью выстрела из пистолета в оппонента), либо для расправы с нелояльными судьями. При этом в мировой практике перечень наказаний намного шире и включает временное отстранение от должности, перевод в другой суд, внеочередную оценку профессионального уровня судьи и так далее.

Шестое — финансирование судей и судов. Да, в стране тяжелая экономическая ситуация и приходится сокращать госрасходы. Вместе с тем, ожидать от судьи независимости и устойчивости к коррупции, платя ему вознаграждение, которое не может обеспечить ему и его семье достойную жизнь, по крайне мере, наивно. У судьи должен быть выбор: или сверхдоходы и риск попасть в тюрьму, потерять социальные привилегии, получить конфискацию имущества и запрет на профессию, или достаточно высокий, хотя и не сверхвысокий, стабильный доход, социальные гарантии и общественное уважение. Последнее также нельзя недооценивать: жить под постоянным давлением общественного осуждения — что мы сейчас наблюдаем в отношении судей — многим из них довольно нелегко.

Седьмое — осуществление влияния на судью в любой форме, стороннее вмешательство в осуществление правосудия должны стать небезопасными. Судья должен быть обязан уведомлять органы правопорядка о любых таких попытках, будь то попытка дать взятку или административное давление. Неуведомление судьей о таких фактах должно быть самостоятельным основанием для дисциплинарной ответственности.

Эти шаги — необходимый минимум, то, что нужно делать уже сейчас, безотлагательно, в режиме «скорой помощи». Этот первый этап реформы дополняется изменениями в процессуальном законодательстве и реформой смежных с судебной системой институтов — адвокатуры, прокуратуры, исполнения судебных решений. Если не реформировать все эти институты в комплексе, реформа не заработает, как организм не работает, если функционирует сердце, но не функционируют печень или почки.

В сфере процессуального права особый акцент нужно сделать на тех институтах, которые помогут бороться с коррупционной составляющей в судебном процессе — открытости процесса и судебных решений, реальном обеспечении состязательности и равенства сторон. Также нужно решить проблему унификации судебной практики, в чем особую роль должен играть Верховный суд. Внимания требуют обеспечение рассмотрения дела в разумные сроки через обеспечение жесткой стадийности судебного процесса, разумное ограничение возможностей пересмотра судебных решений, чтобы дела не ходили годами по кругу через все инстанции, полное возмещение расходов на судебный процесс.

Отдельного внимания требует адвокатура. Необходимо окончательно решить вопрос предоставления адвокатам права исключительного представительства в суде и одновременно серьезно заняться вопросами критериев допуска к адвокатской деятельности, этических стандартов, дисциплинарной ответственности, самоуправления адвокатов. Без решения этих вопросов не будет качественного судебного процесса, независимости адвокатуры, как и не будет эффективных стимулов, мотивирующих адвокатов воздерживаться от участия в судебной коррупции. Точно так же, как и в случае с судьей, участие адвоката в коррупции должно, среди прочего, означать утрату им права заниматься этой профессией. Вместе с тем, некоторые новации нужно вводить только постепенно — например, предоставить адвокатам полностью исключительное право на представительство в суде можно лишь одновременно с эффективным внедрением системы бесплатной правовой помощи.

Немаловажное значение имеет и вопрос исполнительного производства. Сейчас, по разным оценкам, выполняется от 8 до 30% всех вынесенных судебных решений. Создание частной исполнительной службы, установление реальной взаимосвязи между вознаграждением государственного исполнителя и выполнением конкретного судебного решения — практически неизбежные решения для этой проблемы. Как и в случае с реформой адвокатуры, эти шаги должны быть сбалансированы, чтобы частные исполнители не превратились в бандформирования по выбиванию долгов, а введение этого института не стало легализацией коррупции в органах исполнительной службы.

«Большую» судебную реформу можно условно разделить на несколько этапов. Первый этап — «скорая помощь» — будет включать перечисленные выше меры. Этот этап можно провести относительно быстро. Необходимые законопроекты уже подготовлены Советом по судебной реформе, и большинство из них может быть внесено в Верховную Раду в ближайшие недели.

Параллельно ВККС должна начать свою работу в рамках процедур по привлечению судей к дисциплинарной ответственности, а суды — пройти предусмотренную законом процедуру люстрации.

Также после принятия изменений к Закону «О судоустройстве и статусе судей» ВККС в течение ближайших 6–18 месяцев должно будет провести аттестацию всех судей Верховного, высших специализированных и апелляционных судов.

Вторым этапом реформы должны быть изменения в Конституцию касательно квалификационных требований к судьям, порядка формирования ВККС и ВСЮ, изменения в структуре судебной системы и другие решения, которые нельзя принять иначе, чем путем изменения Основного закона. В рамках этого этапа должны быть решены, в том числе, вопросы реформы Верховного суда и высших специализированных судов — останется ли четырехзвенная система или будет создана трехзвенная структура судов, будут ли созданы отдельные специализированные суды по образцу лучших мировых практик (например, патентный суд), будут ли административные суды замыкаться на Верховный суд. Здесь нет единого образца, которому должна следовать Украина — в самых демократических европейских государствах эти вопросы решаются по-разному. Основное — обеспечить эффективное функционирование системы.

Результатом реформы должна стать, прежде всего, не определенная структура судебной системы, а очищение судейского корпуса от непрофессиональных, недобропорядочных, коррумпированных судей и установление механизмов подбора новых судей, которые будут соответствовать общественным ожиданиям от судебной власти. Должна быть построена судебная система, соответствующая европейским стандартам. Ее основными характеристиками будут доступность, открытость, прозрачность и прогнозируемость результата разрешения споров, обеспечение верховенства права, эффективная защита прав и свобод граждан и интересов участников экономического оборота.

При этом законодательные изменения — лишь начало большого пути судебной реформы. Они могут создавать условия для принципиальных изменений, но одним лишь принятием нового закона необходимая Украине реформа не состоится. Победа над «разрухой» в судебной системе должна произойти в головах. Изменения произойдут только с осознанием всем обществом — не только (хотя, прежде всего) судьями, адвокатами, чиновниками, государственными и политическими деятелями, но и обычными гражданами, перед которыми возникает личная проблема «решения вопроса» в суде, — необходимости радикальных изменений в своем поведении.

Законодательные изменения, утверждение европейских стандартов правосудия, интенсивная работа Высшей квалификационной комиссии, Высшего совета юстиции, правоохранительных органов по очистке судейского корпуса необходимы, и делать все это нужно в самое ближайшее время. Но если мы говорим о реальных, радикальных изменениях в суде — не только и не столько риски ответственности, связанные с коррупцией, должны заставлять судью воздерживаться от неправомерного поведения. В первую очередь это должно делать внутреннее чувство профессионального и человеческого достоинства, гордости за свою профессию, необходимость оправдать общественное доверие и уважение. То же самое чувство должно сдерживать и адвоката, и обычного гражданина от соблазна перескочить через ограду норм права к «нужному» судебному решению. Эту часть проблемы нельзя недооценивать, ведь именно спрос рождает предложение. Ведь убить дракона нужно, прежде всего, в себе.

Алексей Филатов

По материалам gazeta.zn.ua

P.S.  Несколько штрихов об авторе этой статьи, да и одного из авторов самого законопроекта

Место рождения, образование. Родился Алексей Филатов в Киеве. В 1998 году окончил Институт международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко по специальности международное право. В том же 1998 году получил свидетельство адвоката. Владеет английским и испанским языками.

Карьера. В 1998-2001 гг. Алексей Филатов занимал должность ассистента на кафедре международного права Института международных отношений КНУ имени Тараса Шевченко. Параллельно занимался частной адвокатской практикой в сфере корпоративного и конкурентного права, интеллектуальной собственности и разрешения споров, оказывал юридические консультации предприятиям.

В 2003 году Алексей Филатов присоединился к команде юридической фирмы Василь Кисиль и Партнеры в качестве ассоциированного партнера.

С 2005 года — партнер фирмы, с 2007 года — руководитель практики разрешения споров.

22 июля 2014 года указом президента Украины Петра Порошенко №610/2014 Алексей Филатов назначен заместителем главы Администрации президента.

Филатов специализируется на разрешении споров, интеллектуальной собственности, корпоративному праву, налогообложению, а также на слияниях и поглощениях, на международном и национальном арбитражном и судебном процессе, уделяя особое внимание инвестиционным, корпоративным и коммерческим спорам, также имеет существенный опыт разрешения споров в банковской сфере.

Арбитражные дела, в которых Филатов представлял клиентов, рассматривались Арбитражным институтом Торговой палаты Стокгольма (SСС), Лондонским международным арбитражным судом (LCIA), а также по регламентам МТП, UNCITRAL, МКАС при ТПП Украины и МКАС при ТПП РФ. Алексей Филатов также регулярно участвует в качестве эксперта или советника по украинскому праву в международных арбитражных и судебных процессах.

Его опыт включает участие в процессах в Высоком суде правосудия в Лондоне, судах Швейцарии и Кипра.

Отметим, что Филатов был консультантом в сделке по продаже 99,9% акций медиа-холдинга UMH-group, которым ранее владел нынешний глава Администрации президента Борис Ложкин.

Регалии. Авторитетные международные и национальные рейтинги (Chambers Global, Chambers Europe, Legal 500, Ukrainian Law Firms) рекомендуют Алексея Филатова как одного из лучших украинских экспертов в сфере разрешения споров. Эксперты Юридической газеты внесли его в Топ-100 лучших украинских юристов.

Алексей Филатов входит в состав Ассоциации юристов Украины, Лондонского международного арбитражного суда (LCIA), Всемирной сети независимых юридических фирм TerraLex, Киевской областной коллегии адвокатов, Международной ассоциации владельцев торговых марок (INTA), Международной ассоциации по охране интеллектуальной собственности, Международной ассоциации торговли зерном и кормами (GAFTA). Также является членом Украинской группы (AIPPI), Международной ассоциации юристов (IBA), Украинской ассоциации международного права и Украинского национального комитета Международной торговой палаты (ICC Ukraine).

Битва за мантию. Шанс изменить судебную систему

Если бы мы могли среди прохожих различать судей по внешнему виду, то при встрече на улице массово переходили бы на противоположную сторону дороги.

Это не самое жесткое сравнение, которое можно использовать.
Справедливость решений украинского суда прекрасно иллюстрируют две ситуации.
В начале декабря 2013 года на скамье подсудимых оказался Владислав Загоровко. Дальнобойщик, отец троих детей, был задержан во время беспорядков 1 декабря на Банковой. Он был избит до такой степени, что близкие с трудом могли его узнать. Вместо лица – один большой синяк, на одном глазу отслоилась сетчатка.
Криминально-процессуальный кодекс предполагает, что подследственного можно держать под стражей или предложить залоговую сумму, что дает право находиться под домашним арестом. Несмотря на то, что в зале суда находились трое детей Загоровко, а также Петр Порошенко, который был готов внести сумму залога, судья отправил избитого в СИЗО на 60 дней.

Другая история, происходившая несколько ранее в этом же суде, – дело Вадима Титушко, избившего на одном из митингов ПР журналистов. Бездетный и безработный Титушко из зала суда выходит под залог в сумму 22 тысячи гривен.
Из таких судебных решений можно сделать выводы о приоритетах государства.

Сложившаяся судебная система – небезопасна для граждан. Ситуация в судах нижней инстанции отражает еще более страшные злоупотребления, которые происходят на высшем уровне, где, в частности, рассматриваются дела, касающиеся национальных интересов.

Судебная система – система «замкнутого цикла», устроенная таким образом, что общество пока не имеет возможности ее контролировать. В то же время политические кланы имеют всецелое влияние. Подконтрольные судьи – главный инструмент большой политики.

Судья может лишить собственности, посадить в тюрьму, лишить депутатского мандата, остановить действие указа президента, постановления Верховной Рады или кабмина. А уволить его не может даже президент.
Тот, кто хочет контролировать политический процесс в стране, прежде всего, выстраивает собственную систему рычагов влияния на судей.
Вот почему реформа судебной системы – это не узкокорпоративная проблема, а стратегический вопрос, который касается каждого украинца.

С марта 2014 года группа экспертов общественного движения «Реанимационный пакет реформ» подключилась к написанию реформы судебной системы. Главная задача реформы – вывести судебную систему из-под политического влияния.

А для этого нужно «очистить» Высший совет юстиции.

Ключ к системе

«В 2008 году президент Ющенко подписал указ о досрочных выборах в ВР, который был отменен постановлением судьи Административного окружного суда Владимиром Келебердой по обращению представителей БЮТ. Эта история иллюстрирует, чего стоят судейские полномочия», – говорит один из активистов Реанимационного пакета реформ (РПР), адвокат Александр Билоус.
Он считает, что подобная ситуация может повториться и с указом новоизбранного президента Петра Порошенко, который тоже планирует распустить нынешнюю ВР.
Любое его решение суд может отменить. Достаточно обратить внимание на количество отмененных судами указов Ющенко – и сравнить с тем, сколько было отменено указов Януковича, по его же доброй воле. Десятки против единичных случаев.

Высший административный суд, если кому-то будет «очень надо», может пересмотреть постановление Верховной Рады 2014 года о возобновлении действия Конституции 2004 года, которая ограничивает полномочия президента – и вернуть президенту широкие полномочия, которые были при Януковиче.

Ключ к судебной системе – Высший совет юстиции.

Это единственный орган, который способен влиять на судьбу неприкосновенных судей: вносить предложения о назначениях и увольнять судей, председателей и заместителей местных и Высших специализированных судов, привлекать к дисциплинарной ответственности судей Верховного суда и Высших спецсудов, судей апелляционных и местных судов, а также прокуроров.
От того, чьи люди сидят в Высшем совете юстиции, – зависит, в чью пользу будут приниматься ключевые решения.
Так, четыре (!) раза Высшей совет юстиции приходил к выводу, что Киреев при рассмотрении дела Тимошенко действовал согласно закону. А сегодня Киреев в бегах, что говорит о том, что ранее его действия «крышевались» Высшим советом юстиции в угоду политическим интересам Януковича.

Первым «архитектором» подконтрольного ВСЮ называют Виктора Медведчука, главу АП Кучмы, член Высшего совета юстиции с 1998 по 2010 год.

Отработанные механизмы управления Высшим советом юстиции и, как следствие, судьями, от Виктора Медведчука перешли к Сергею Кивалову. В 2009 году ВСЮ по квоте юридических вузов вошел и Андрей Портнов. Ему приписывают неограниченное влияние на всю судебную систему.

Нынешняя судебная система до сих пор пронизана людьми, лояльными к политическому клану свергнутой «Семьи».
Чтобы очистить систему и реформировать, прежде всего необходимо очистить Высший совет юстиции. По сути, это орган, который как компас, указывает систему координат.

В Высший совет юстиции избираются 20 членов сроком на 6 лет. За то, чтобы попасть в ВСЮ, идет ожесточенная борьба между политическими кланами.

Как сегодня попадают в Высший совет юстиции? Орган формируется следующим кругом субъектов, которые подают свои кандидатуры:
– трое от президента, двое из них должны быть судьями;
– трое от Верховной Рады, двое из них должны быть судьями;
– трое выдвигаются съездом юридических вузов, из них один должен быть судьей;
– трое съездом адвокатов, из них один судья;
– двое прокурорами, из них один судья.

Также в этот орган входит министр юстиции, генпрокурор и глава Верховного суда.

Битва за кресло

В апреле 2014 года с третьей попытки ВР все-таки поддержала закон «О возобновлении доверия к судебной системе». Украинцам выпал уникальный шанс изменить судебную систему.
Согласно закону, были уволены все члены Высшего совета юстиции. Предполагается, что все, кто раньше работал на этих должностях, не могут быть членами этого органа. Также были уволены члены Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС), которая занималась отбором на замещение вакантных должностей, и главы судов всех инстанций.
Что это дает? – Возможность переизбрать новый состав ВСЮ, ВККС и глав судов.
Но система чувствует себя баобабом. И намерена сопротивляться.
Депутат Стадничук, которого относят к группе Жвании, вместе с Агафоновой из «Удара» зарегистрировали законопроект, который снимает ограничения закона «О возобновлении доверия к судебной системе возобновление».
Известно, что Давид Жвания близок к Петру Порошенко. Вывод напрашиваются сами собой.

Еще одна интересная деталь. В 2005 году Кивалов и Мельник создали общественную организацию, которую назвали «Совет представителей юридических вузов и научных учреждений». Путем судебных махинаций, им удалось фактически приватизировать процесс избрания трех судей в Высший совет юстиции. Именно благодаря этой махинации они ввели в состав ВСЮ – Портнова.

Съезд этой организации не признают представители таких вузов, как Харьковская юридическая академия, Львовский национальный университет, Киево-Могилянская академия.

В конце апреля Кивалов попытался взять реванш. И по привычке, под шумок, провести съезд своей организации, чтобы внедрить свою тройку в очередной состав ВСЮ. По слухам, от Кивалова должны были быть делегированы Инна Богословская, дочь Кивалова Татьяна и судья из Окружного суда города Киева Евгения Аблова.

Для того чтобы не допустить проведения этого съезда, в Одессу, где проводился съезд, выехали активисты, которые заблокировали суд. Правомерность действий активистов подтверждалась решением Печерского суда, которое запретило проведение «съезда» Кивалова.

29 апреля 2014 общественные активисты добились от Министерства образования проведения открытого съезда при участии представителей ведущих юридических вузов и определились с тремя кандидатурами: Андрей Бойко, декан юридического факультета Львовского национального университета, Оксана Каплина, зав.кафедрой уголовного процесса Национального университета «Юридическая академия имени Ярослава Мудрого», Анна Фазикош, судья Апелляционного суда Закарпатской области.

Результаты этого съезда опротестовал депутат Роман Стаднийчук. Суд первой инстанции отменил решение съезда юридических вузов. Главу этого суда связывают с Киваловым.
У «пакета акций» Кивалова снова появился шанс.

Съезд адвокатов также проходил в конце апреля в Одессе, и тоже с большими нарушениями.
Возглавляет Национальную ассоциацию адвокатов, в которую входит 36 тысяч адвокатов, госпожа Лидия Изовитова, член Высшего совета юстиции в течение трех каденций. В свое время именно она проводила проверку по судье Кирееву – и не нашла никаких нарушений в его деятельности.

Съезд адвокатов начался 27 апреля в 10:00 и закончился 28 апреля в 7:00. Под большим давлением, с нарушением регламента были избраны: адвокат Алексей Резников, партнер Власенко; адвокат Павел Гречковский; и судья Хозяйственного суда города Киева Сергей Балац.
Результаты этого съезда также были оспорены в суде.

Рассматривалось дело в Окружном админсуде судьей Евгением Абловым, одним из претендентов от группы Кивалова.
Выборы кандидатов в Высший совет юстиции напоминают бразильский сериал. Хотя основная сюжетная линия очевидна. Тем не менее, главная интрига состоит в том, станет ли Высший совет юстиции независимым от политических кланов и юридических групп.

Как мы поймем, что он на пути к этому?

«Во-первых, в ближайшее время в Апелляционном суде будут рассмотрены два решения – по съезду представителей юридических вузов и съезду адвокатов.
Согласно запросу общественности на справедливое решение, от суда следует ожидать подтверждения законности съезда юридических вузов и научных учреждений, который был организован Министерством образования. И отмены результаты съезда адвокатов», – комментирует адвокат Александр Билоус, активист общественного движения Реанимационного пакета реформ.
В противном случае, слухи о негласном договоре на облуживание Киваловым интересов президента Порошенко подтверждаются.

Еще одно знаковое событие – съезд судей, который состоится 19-20 июня 2014 года, на котором будут избираться члены Высшего совета юстиции, Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС) и судьи Конституционного суда. Это главная битва за судебные кресла.

«Мы хотим обратиться к президенту и парламенту, чтобы не они назначали судей в Высший совет юстиции, а принимали во внимание мнение общественности путем создания общественных комиссий, которые, в свою очередь, будут проводить некий первичный отбор, основным критерием которого будет добропорядочность кандидата», – так формулирует требования юристов-волонтеров, работающих над судебной реформой, Оксана Сыроид, глава правления «Украинской правоведческой фундации».

Готовы ли судьи менять ситуацию, станет понятно по результатам съезда и фамилиям избранных представителей. Главная битва впереди. Битва за нашу с вами свободу.

Анастасия Рингис, УП