Эта тема в той или иной мере была насущна всегда, но сейчас она стала особо актуальной в связи с судебным рассмотрением уголовного дела в отношении экс-премьера Юлии Тимошенко в Печерском районном суде г. Киева. Уже успели оценить этот судебный процесс и экс-президент Украины Леонид Кравчук, и Председатель Верховной Рады Украины Владимир Литвин, при этом оба отметили несправедливость и отсутствие состязательности. Даже братья Кличко и те на своей недавней спортивной пресс-конференции в Москве упомянули о якобы политических преследованиях в Украине. Но оценки процесса политиками, не всегда являются аргументами для профессиональных юристов. Но как бы там не было проблема несправедливости при рассмотрении дел в судах, сейчас на острие внимания общественности.

На самом деле, всем известно, что проблема эта возникла не сейчас и существует не только в деле Тимошенко – это общесистемный сбой украинского судопроизводства, в котором практически отсутствует понятие состязательности сторон.

Согласно всем процессуальным кодексам в украинских судах обязательно должна присутствовать состязательность сторон, а при рассмотрении уголовных дел,  соответственно, – состязательность государственного обвинения с защитой.

Вместе с тем, специфика украинского судопроизводства состоит в том, что украинский судья в таком состязании сторон сплошь и рядом далеко не сторонний наблюдатель, как это предписано законом, а, наоборот, – активный участник противостояния. В многих случаях судья выбирает одну из сторон, как правило, исходя из так называемых  экономических соображений. Бывают и другие субъективные и объективные факторы, которые влияют на его выбор стороны, так если в деле отсутствует экономическая составляющая или таковая не вписывается в формат конкретного дела: в таких случаях это стандартный и общесистемный фактор поддержки обвинения, или т.н. «интересов государства». И несоблюдение которых судьей может быть превратно понято вышестоящим руководством. В некоторых других случаях это может быть, например, намек-указание вышестоящих товарищей. В конце концов, у судьи с утра может быть отвратное настроение, или он просто испытывает к одному из участников процесса «такой личный неприязнь, что кушать не может» и пр.

Именно отсутствие реальной состязательности в судебных процессах, по моему глубокому убеждению, является главной проблемой украинского судопроизводства. Де-юре, принцип состязательности прямо предусмотрен во всех процессуальных кодексах, но состязательность в судах «в реале» – редкое явление.

Народная пословица гласит, что «неправый суд разбоя злее». Еще 25 веков назад мудрые древние греки знали, что государство тогда гибнет, когда теряет способность отличать хороших людей от плохих – и погибает потому, что не в состоянии более защищать первых от вторых и от себя самого. Безусловно, лучшим механизмом такой защиты является справедливое судопроизводство, основанное на четких и понятных каждому законах, на взаимодействии, взаимопонимании и взаимоуважении всех его участников. Современная судебная система Украины явно не обладает такими качествами, и именно отсутствие такого судопроизводства является одной из самых серьезных проблем украинского общества. Увы, с грустью можно констатировать, что правый суд в Украине –  большая редкость.

Тем не менее, отсутствие де-факто реального справедливого судопроизводства никак не снимает задач по защите прав граждан, в основном проводимой адвокатами и юристами.

«Кто раньше встал, того и тапки»

Сегодня суть ведения адвокатами дел в судах иногда сводится к довольно банальным вещам. Вопрос, в основе, стоит так: либо у тебя есть поддержка в суде, либо у тебя ее нет. Популярная среди украинских адвокатов саркастическая поговорка доступно разъясняет принцип состязательности сторон в гражданском процессе: «Кто раньше встал, того и тапки» – т.е., кто раньше договорился с судьей, тот и выигрывает процесс.

Отсутствие «поддержки» в суде, как правило, означает, что либо ты обрекаешь себя на длительное противостояние с судом, либо тебе придется смириться, опустить голову и отдаться на милость не совсем справедливого суда.

Вполне логично, что большинство адвокатов стремятся к наработке деловых связей в судах, в которых они обычно практикуют. Наличие таких контактов, как правило, помогает относительно быстро и относительно результативно решать отдельные судебные дела. Но следует все же помнить, что даже наличие таких полезных контактов в судах далеко не всегда является гарантией успеха. Дело в том, что юриспруденция в чем-то сродни акробатике – случаются такие неожиданные кульбиты, что не устаешь удивляться. Наличие полезных связей, безусловно, один из очень сильных козырей, но не следует забывать, что при известном умении можно успешно блокировать предвзятость любого судьи.

Приведу в связи с этим один показательный пример из самого начала моей адвокатской практики. На заре 90-х мать одной из одноклассниц моего сына обратилась ко мне за помощью в судебном деле, где она была ответчиком. Когда она назвала суд и фамилию судьи, оказалось, что ранее мы вместе с ней работали в юридическом отделе одного из предприятий, а дочь судьи училась в одном классе с нашими детьми. В общем, я довольно хорошо ее знал и был с ней на «ты». Учитывая, что и просительница также хорошо ее знала, я предложил обратиться к судье напрямую, без посредников, однако она была уверена, что будет лучше, если именно я, как юрист, переговорю с судьей. Деваться было некуда, и я пообещал пообщаться с ней. Встретив эту судью позднее в нашей школе, я подошел к ней, чтобы для начала просто выяснить ситуацию. Не успел я перейти к сути вопроса, как она меня перебила и прямо спросила: «Ты, случайно, не о деле Лены хочешь поговорить?» После этого она мне посоветовала даже не начинать этот разговор, так как ничем помочь ей не сможет. Мне показалась, что во время нашего разговора она была излишне напряжена и даже напугана затронутой темой. Я был ошарашен ее ответом, и меня заинтересовало, что могло вызвать такую нестандартную реакцию, – поэтому я прямо спросил, уж не я ли причина? Я предполагал разные варианты ответа, но то, что я в итоге услышал, определило, или, точнее, серьезно откорректировало мой подход к отношениям с судами и судьями в дальнейшем.

А все оказалось предельно просто – оппонентов Лены представлял один из сильнейших и «занудливых» (это термин судьи) адвокатов города. И моя  знакомая судья боялась его, как огня, так как знала, что этот адвокат не успокоится и «достанет ее по полной программе» (также ее термин). И поэтому она будет рассматривать дело исключительно в соответствии с нормами ГК и ГПК, и никак иначе. Так я открыл для себя, что адвокатов, последовательно отстаивающих свою профессиональную честь и достоинство, судьи не только ОТКРЫТО ОПАСАЮТСЯ, но в какой-то мере даже уважают.

После этого случая, в короткий период времени я провел несколько гражданских дел, в которых было изначально ясно, что судьи вынесут заведомо несправедливые решения в пользу оппонентов моих клиентов. Тем не менее, я провел эти процессы, в каждом создавая максимум проблем и нервотрепки для судей – чего только я не творил!  Апофеозом стала подача иска к самому  суду – я откопал в тогдашнем ГПК норму, по которой суд мог выступать ответчиком! Эффект получился парадоксальный – за короткий промежуток времени из молодого и неизвестного выскочки-адвоката я превратился в  некого «маститого» юриста, которого судьи уже одновременно и остерегались, и по-своему уважали.

Отношения адвокатов с судьями должны быть корректными и равноправными, как это принято между юристами

Я ни в коем случае не призываю к вечной войне с судьями. Это неправильно, так как отношения с судьями должны быть корректными и равноправными, как это принято между юристами.  Однако, если в отношении тебя (твоего дела, твоих клиентов) судья применил незаконные действия, нарушил правила судебной этики, допускает иные злоупотребления  или явно подыгрывает другой стороне – приложи все усилия, чтобы создать наибольшие неприятности для этого судьи,  подтверждая  принцип заложенный в  древнем латинском изречении: “A la guerre comme a la guerre”.

Что интересно, впоследствии в большинстве подобных случаев происходит примирение с судьями, и дальнейшая работа с ними уже больше никогда не бывает такой конфликтной, так как судьи понимают, чем может ответить адвокат, и что их ждет в случае несоблюдения ими этических или процессуальных норм.

Ну, а теперь перейдем непосредственно к теме практической борьбы с судебной предвзятостью, произволом и несправедливостью.

Но для начала попробуем разобраться и найти определение судейских действий, не соответствующих понятию «справедливого судебного разбирательства». С точки зрения закона такие действия могут быть классифицированы ТОЛЬКО либо как судебная ошибка, либо как злоупотребление.

Итак, для начала разберемся в термине «судебная ошибка»

Право на справедливое судебное разбирательство относится к числу неотъемлемых прав человека: оно закреплено в статье 6-й Европейской Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» и обязано обеспечиваться при осуществлении правосудия в Украине.

При этом важно понимать, что в правосудии служит эталоном правильности принятого решения, и напротив – какого рода заблуждение следует считать судебной ошибкой.

Природа судебных ошибок непосредственно связана с личностью судьи, его мировоззрением, психологическими качествами и судейским убеждением. В психологическом контексте убеждение судьи рассматривается как определенное состояние сознания, характеризующееся уверенностью в правильности принятого по делу решения. Оно является непоколебимой верой в истинность и справедливость своего решения.

Судейское убеждение представляет собой сложное явление, которое структурируется в соответствии с психологическими, нравственными и другими элементами. Однако при любых обстоятельствах оно основывается и формируется на основании выдвинутых материальным, процессуальным и соответствующим международным законодательством определенных требований. Требований, согласно которым в установленном ими порядке, в определенной процессуальной форме закрепляется научно обоснованный порядок судопроизводства, по своему назначению содержащий объективную возможность формирования такого судейского убеждения, которое обязательно должно соответствовать фактам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Более того, при обосновании судебного решения судья не вправе ссылаться только на свое внутреннее убеждение. Заметьте,  ОН ОБЯЗАН МОТИВИРОВАТЬ СВОЕ  ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ, с ссылками на объективно существующие материалы дела, нормы права, при этом также поясняя, почему не была принята аргументация и доводы другой стороны.

И  в подтверждении этого постулата, прецедентная практика Европейского суда по правам человека, в частности указывает, что суд должен обращать внимание на доводы истца и наоборот не предоставления правовой оценки судом первой инстанции доводов истца.  Не совершение никаких попыток проанализировать все основания иска с точки зрения обоснованности требований определенными правовыми нормами, могут свидетельствовать о нарушении судом пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о чем конкретно  было указано в решении суда по делу «Пронина против Украины».

Судейская ошибка причиняет вред так называемого эффекта недостижения как конечной цели правосудия (а следовательно – причинение вреда общественным отношениям), так и отдельных задач и целей судопроизводства. Впрочем, ошибка, в отличие от проступка, причиняет вред без должного отношения к ней судьи. Она является детерминированной личной убежденностью судьи в правильности, законности и обоснованности принятого решения.

По не совсем понятной мне логике закона судьи якобы должны иметь возможность вынести решение без опасения, что их будут ждать какие-либо меры ответственности. Это объясняется тем, что они должны иметь определенную свободу действий по своему усмотрению, но ТОЛЬКО на основании закона. В данном случае речь идет о так называемом судейском индемнитете и иммунитете.

Таким образом, судейский индемнитет и иммунитет является как бы гарантией личностного судейского убеждения, а в более широком смысле – независимости судей в целом.

Данное положение основывается на том, что принцип ответственности судей якобы подчиняется принципу их независимости (то есть, в какой-то мере имеет место доминирование доктрины судейского индемнитета над доктриной ответственности). Но именно эта тонкая грань и позволяет недобросовестным судьям злоупотреблять своим служебным положением, причем иногда даже просто так, под настроение…

Следует отметить, что не все полностью согласны с вышесказанным (касательно доктрины – доминирования судейского индемнитета над доктриной ответственности); так, некоторые зарубежные эксперты, в частности, Р.Уолкер, (правда, применительно к гражданско-правовой ответственности судей), считает что: «…Каждый должен иметь возможность выполнять свою работу полностью независимо и быть свободным от всякого страха. Судья должен перелистывать страницы своих книг дрожащими пальцами, спрашивая себя: «Если я поступлю таким вот образом, то буду нести ответственность за убытки?” До тех пор, пока он выполняет свою работу, будучи искренне уверенным, что она находится в пределах его юрисдикции … он не должен нести ответственности … » [Уолкер Р. Английская судебная система / Пер. с англ. Г.В. Апаровой - М.: Юрид. лит, 1980. - С.263].

Таким образом, можно кратко резюмировать, что, судебная ошибка, в какой-то мере, граничит с небрежностью как неосторожной формой вины судьи, допустившего эту ошибку. При ошибке, так же как и при небрежности, судья не предусматривает возможных вредных последствий своего действия (бездействия), хотя и должен был их предвидеть.

Вся сущность и сложность этой проблемы заключаются именно в размежевании добросовестной судейской ошибки и преднамеренного служебного проступка судьи.

На мой взгляд, в данном случае прежде всего необходимо исходить из очевидности (и бесспорности) допущенных нарушений. Если нарушения являются очевидными, а судья утверждает об ошибке, или вообще обходит молчанием какую-либо спорную тему, то такую ситуацию следует квалифицировать либо как проявление непрофессионализма, либо как злоупотребление.

Причем, следует заметить, что если адвокат или юрист путем заявления определенных ходатайств или возражений прямо или косвенно показывает судье на допускаемые им ошибки, а судья при этом должным образом не реагирует, или реагирует неадекватно (не обращает на них внимания, или даже, наоборот, искусственно создает конфликтную ситуацию в связи с этим), то в этом случае однозначно можно говорить о злоупотреблении судьи.

Неадекватное реагирование также может заключаться в открытой грубости и элементарном хамстве судьи. Например, автору этих строк неоднократно приходилось слышать от некоторых судей следующее: «…Адвокат, не надо лекций по закону…, перестаньте говорить ерунду…, судья без адвоката знает что написано в ст.63 Конституции, что написано в законах Украины…, вы меня задерживаете, у меня еще есть дела, я вообще сюда пришел случайно…, своим коллегам будете зачитывать в коридоре…, зачитайте конкретно только то что вы просите, не надо нам читать лекцию, вы затягиваете судебное разбирательство. Бегом зачитывайте…, не морочьте нам голову…» и т.п.

Таким образом, при наличии подобных ситуаций, когда судья неадекватно реагирует на обоснованные ходатайства и возражения, можно говорить не о судебной ошибке, а о явных злоупотреблениях судьи, или нарушении им правил судейской этики.

Что же тогда подразумевает термин «злоупотребление»?

Злоупотребление – это признак произвола, а не следствие неграмотности, неосведомленности либо небрежности. Характерным в этом плане может быть определение Конституционного суда ФРГ, который дал следующую оценку этому явлению: «…Признаком произвола является неправильное применение судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, – что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями…».

Аналогичные определения есть и в Википедии, согласно которой : «ПРОИЗВОЛ – действия не по установленным правилам, а по своему желанию, усмотрению»

А в толковом словаре Ожегова, этот термин определяется следующим образом: «ПРОИЗВОЛ – 1. Своеволие, самовластие. 2. Необоснованность, отсутствие логичности»

Также, есть еще одно, более вульгарное определение произвола, которое на сленге звучит как «беспредел». Многие считают, что беспредел и произвол – это одно и то же. На самом деле, как мне представляется, беспредел – это полное отсутствие порядка, а произвол вполне возможен и при наличии т.н. «мнимого» порядка.

Вопросы возможной ответственности судей

Здесь все очень скудно. В ст. 375 УК Украины предусмотрена уголовная ответственность за вынесение судьёй (судьями) заведомо неправосудного приговора, решения, постановления. Причем неправосудным считается судебное решение, в котором заведомо неправильно применена норма материального права, которое вынесено с грубым нарушением норм процессуального права, или в котором заведомо проявляется несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

К сожалению, вы в украинском законодательстве не найдете четкого определения грубого нарушения норм процессуального права – …его там просто нет. А на «нет» – практически и суда нет. Поэтому в Едином государственном реестре судебных решений в период с 2006 по 2010 г. всего 10 приговоров  по ст. 375 УК Украины. Причем 3 из них (О чудо … ) оправдательные приговоры ! и реальный срок наказания был только у двух судей, остальные 5 судей были осуждены условно.  Практически все случаи были связаны с корыстными мотивами. И ни одного приговора за неправосудные  решения судей,  при так называемых «перегибах» в судебных решениях.  Из чего формально следует, что в Украине практически нет и быть не может неправосудных приговоров и судебных решений, если  при этом  судья не имел корыстного мотива.

Вместе с тем, попробуем все-таки дать логичное определение понятию «грубого нарушения норм процессуального права». Я не стал бы изобретать велосипед в этом случае, и взял бы за основу вариант определения Конституционного суда ФРГ, изложив это определение в следующей редакции: «…Нарушение норм процессуального права – это неправильное применения судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, – что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями. Под грубым нарушением норм процессуального права следует понимать такое нарушение, которое привело к вынесению судебного решения, прямо нарушающего конституционные права субъекта конституционных прав…»

Отсутствие определенных и четких правовых норм в отношении четкой детализации условий ответственности судей обычно обусловлено работой так называемого судейско-прокурорского лобби в парламенте страны.

В итоге, по сути мы не имеем действенных уголовно-правовых механизмов регламентирующих в полном объеме ответственность судей за постановление неправосудных решений.  Также в нашем законодательстве есть лишь очень ограниченное описание условий привлечения судьи и к дисциплинарной ответственности. Основания дисциплинарной ответственности судей определены в пункте 5 части 4 статьи 125 Конституции Украины, согласно которой судья освобождается от должности органом, который его избрал (Верховная Рада Украины), или назначил (Президент Украины), в случае нарушения судьей присяги, а также статьей 83 Закона Украины “О судоустройстве и статусе судей”, а именно:

«… 1) существенные нарушения норм процессуального права при осуществлении правосудия, относящиеся, в частности, к отказу в доступе лица к правосудию по основаниям, не предусмотренным законом, нарушение требований по автоматическому распределению и регистрации дел в суде, правил подсудности и подведомственности дел, необоснованного принятия мер обеспечения иска, безосновательное предоставление срока для устранения сроков искового заявления и его возвращение;

2) непринятие судьей мер по рассмотрению заявления, жалобы или дела в течение срока, установленного Законом;

3) нарушение требований по непредвзятому рассмотрению дела, в частности относительно отвода;

4) систематическое или грубое однократное нарушение правил судейской этики, которое подрывает авторитет правосудия;

Но как бы ни юлил наш законодатель под давлением судейско-прокурорского лобби, все-таки определенные промашки он при этом сделал. Дело в том, что это лобби как правило не учитывает международное законодательство, которое в иерархии правовых норм, согласно Конституции Украины, занимает более высокое место над обычными национальными законами, к коим относятся и все кодексы Украины. Речь в данном случае идет о Конвенции и прецедентных решениях ЕСПЧ, о которых я уже писал РАНЕЕ.

Поэтому, умело соединяя некоторые особенности национального законодательства с требованиями Конвенции и прецедентными решениями ЕСПЧ, практически по любому делу можно добиться создания такой ситуации, при которой наличие злоупотреблений судьи будет очевидным даже для национальных контролирующих инстанций.

Я, например считаю, что в качестве возможной национальной правовой основы для борьбы с судебными ошибками и злоупотреблениями судей достаточно использовать всего три правовых основания. И эти основания непосредственно перечислены в п.п.1),3) и 4) ч.1, ст.83 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». Исходя из этого, все ваши ходатайства, возражения и жалобы на судебные ошибки и злоупотребления судей должны быть обязательно привязаны к основным пунктам этого закона, а именно, к нарушениям, …связанным только с отказом в доступе лица к правосудию по основаниям, не предусмотренным законом, нарушениям требований по непредвзятости рассмотрения дела, в частности, относительно отвода, систематическим или грубым однократным нарушениям правил судейской этики, которые подрывают авторитет правосудия.

Например, в своей практике из всего этого перечня, я, как правило, использую только п.п. 3) и 4) ч.1, ст. 83 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». Почему только их? Все правовые основания, прописанные в нашем законодательстве, составлены так, чтобы судья оставался полностью БЕЗОТВЕТСТВЕННЫМ, так как некоторые формулировки имеют в какой-то мере алогичный характер. Так, большинство описанных там нарушений практически отсутствуют как непосредственные факты в судебной системе. Другие формулировки, которые реально могут быть применены на практике, носят настолько общий характер, что могут трактоваться заинтересованными сторонами, как угодно.

Но, с учетом того, что в этот процесс независимо от судейско-прокурорского лобби «вмешалась» Конвенция с ее прецедентными Решениями ЕСПЧ, которые не спеша начали создавать описание и детализацию таких понятий, как «справедливость судебного процесса», «непредвзятость судьи», в том числе и невозможность судьи самостоятельно рассматривать отвод самому себе.

В связи с этим, в современных условиях  какая-то часть наших судей, скорее всего в силу своего недостаточного профессионального уровня, отсутствия у них внутренней системы самообразования, ПРОСТО НЕ ПОНИМАЮТ верховенствующую роль Конвенции и Решений ЕСПЧ как источника права. И поэтому судьи собственными руками создают ситуации, при которых их будущие решения будут являться заведомо незаконными, так как, в случае правильного заявления аргументированных и объективных отводов судьи при подтверждении фактов, когда судья сам себе отказывает в таком отводе, эти решения становятся такими, которые явно не соответствуют ст.6 Конвенции.

Ввиду отсутствия в нашей стране реальной апелляционной и кассационной инстанций, единственным способом добиться справедливого суда, увы самой реальной, остается работа на обжалование решений национальных судов в Европейском суде по правам человека. Конечно, формально апелляционные и кассационная инстанции у нас существуют, но их эффективность в защите прав человека, по моим оценкам, не превышает 5% от общего количества рассматриваемых ими дел, в то время, как аналогичная эффективность Европейского суда по правам человека – не менее 90% – feel the difference!

Основные аспекты и методология борьбы

Итак, учитывая вышесказанное, можно сформулировать основные этапы и методологию борьбы как с судебными ошибками (небрежностью судьи), так и с судейским злоупотреблением в виде произвола:

  1. Это анализ ситуации по делу и действия, направленные на выявление возможной судебной ошибки или злоупотребления путем подачи встречного искового заявления, ходатайства об истребовании доказательств, обжалования действий следствия, допросе лиц, проведения экспертиз и т.п..
  2. После отказа судьи выполнить действия, описанные в п.1, заявление письменного требования об исправлении судебной ошибки или злоупотребления путем подачи конкретного ходатайства или возражения на действия председательствующего. В результате чего происходит классификация и устранение судебной ошибки (если это ошибка), или же официальная (письменная) фиксация данного злоупотребления.
  3. В случае не реагирования судьи на выявленное злоупотребление, последующее заявление отвода этого судьи в соответствии с нормами национального законодательства.
  4. В случае отказа в удовлетворении заявленного отвода, производится заявление повторного отвода, но уже на основании Конвенции и практики Европейского суда по правам человека.
  5. Бесконечный повтор действий, перечисленных в пунктах 1-4 в случае повторных выявлений новых фактов судебных ошибок или злоупотреблений.
  6. В случае отказа в отводе судьи с указанием на отсутствие конкретного национального процессуального законодательства в отношении процедуры отвода, и не применении оснований, предусмотренных Конвенцией и решениями ЕСПЧ, подача ходатайства об обращении в Конституционный суд с просьбой разъяснения норм Конституции относительно возможности такого отвода с точки зрения Конвенции и решений ЕСПЧ.
  7. После вынесения окончательного или промежуточного решения, которое подлежит апелляционному обжалованию, провести обычное апелляционное обжалование, но с обязательным указанием упомянутых фактов нарушения Конвенции и практики ЕСПЧ.
  8. В случае не обращения внимания на упомянутые факты, изложенные в апелляционной жалобе, дальнейшее обжалование в кассационной инстанции.
  9. После прохождения апелляционной инстанции, обжалование действий судьи в Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС)
  10. Написание квалифицированного заявления в прокуратуру о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, допустившего злоупотребление по ч.1, ст.375 УК Украины.
  11. В случае не обращения внимания на упомянутые факты на национальном уровне – обращение с заявлением в ЕСПЧ.
  12. После вынесения окончательного решения ЕСПЧ, для достижения воспитательного эффекта, повторное заявления в прокуратуру о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, допустившего злоупотребление по ч.1, ст.375 УК Украины. И повторное обжалование действий судьи в Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС), одновременным подачи копий всем членам комитетов ВР участвующих в рассмотрении вопроса пожизненного статуса судьи (если судья еще не проходил эту процедуру)

К какому результату можно прийти, применяя эту методику

Независимо от промежуточных результатов на национальном уровне, конечно главной перспективой таких действий является фиксация фактов для подачи иска в ЕСПЧ.

В условиях действующей судебной системы достижение определенных результатов на национальном уровне следует рассматривать лишь как случайность, с вероятностью приблизительно 50:50. Вместе с тем, при правильной фиксации фактов злоупотребления, несоблюдения и невыполнения судьей требований Конвенции и решений ЕСПЧ, и при соблюдении всех формальных требований ЕСПЧ можно достичь успеха в 99 из 100 случаев.

По оценке судьи ЕСПЧ от Украины Анны Юдковской, результативность в принятии решений в пользу заявителей (из числа принятных к рассмотрению)  составляет более 90% (это очень высокий показатель). Правда, при этом она приводит афоризм, популярный в аппарате ЕСПЧ: «Европейский суд по правам человека справедлив, как господь бог, но очень медлителен». Среднее время рассмотрения дела в суде – около 4 лет.( И это обязательно нужно учитывать)

Вторая важная составляющая, подтверждающая необходимость применения указанной методики борьбы независимо от результатов на национальном уровне, состоит в том, что адвокат (юрист), хотя бы один раз прошедший полный цикл в рамках указанной методики, в отношении конкретного судьи (суда) уверенно приобретет имидж «опасного» или «сутяжного» адвоката (или юриста). Что, как правило, приводит в будущем к тому, что судьи конкретного суда  опасаются применять к такому адвокату свои произвольно-беспредельные методы, и будут гораздо более осторожны в отношениях с ним, так как внутри судейской среды постоянно происходит обмен впечатлениями от работы с подобными «адвокатами-сутягами». В этом случае такая методика обладает выраженным воспитательно-профилактический действием.

Эпилог:

В этой статье я рассмотрел лишь основные приемы и подсказки для практикующих адвокатов в ведении борьбы с судейским произволом – правильная тренировка начинается с хорошей разминки. Понятно, что более детальная информация в виде определенного ноу-хау и наработанных шаблонов в виде конкретных процессуальных документов, необходимых для проведения такой борьбы, является интеллектуальной собственностью, на выработку и практическую апробацию которой было потрачено довольно немало времени и усилий.

Думаю, для практикующих адвокатов даже краткого описания этой методологии уже вполне достаточно, чтобы дальше разрабатывать свои собственные практические наработки в этом направлении. Это может занять некоторое количество времени, необходимое для выработки как окончательной концепции такой методики, так и конкретных процессуальных документов. Так, на разработку стандартного набора-комплекса процессуальных документов по отводу судьи у меня первоначально ушло около 16 часов чистого рабочего времени (с учетом анализа, поиска определенной прецедентной практики ЕСПЧ и, естественно, написания собственно документов).

Как-то, уже после разработки этих комплексов, в ходе очередного «конфликтного» суда я хотел в качестве «подарка» нашей судебной системе выложить указанную методику, со всем ноу-хау и необходимыми шаблонами процессуальных документов, в открытом доступе для всех желающих, но был остановлен знакомыми-коллегами, с которыми я успел поделиться указанной методикой, ноу-хау и некоторыми шаблонами. Они убедили меня отказаться от этой идеи, аргументируя тем, что данные методики все таки дают определенные конкурентные преимущества в нашей профессии, а конкуренция среди адвокатов действительна велика. Мне также напомнили о затраченных мною интеллектуальных усилиях, связанных с разработкой такой системы, и посоветовали, если и описать ее в открытом доступе, то лишь ограничиться основными методическими приемами, а подробное  ноу-хау (как результат практического апробирования) и шаблоны документов из этого комплекса выкладывать на платной основе.

Поэтому, тем, кому не хочется «изобретать свою собственную модель велосипеда», я могу предложить более конкретное описание тактики применения указанной методики по некоторым категориям гражданских, хозяйственных, административных и уголовных дел, а также шаблоны всех необходимых процессуальных документов, на платной основе в виде как отдельных шаблонов процессуальных документов, так и общего сборника по этой тематике.

Скачать указанные документы и сборник можно уже сейчас ЗДЕСЬ. После оплаты доступ к указанным файлам предоставляется путем высылки SMS-сообщения с паролем.

Лев Ходаковский