Tag Archives: судебный беспредел

Звернення ультрас Динамо Київ до уболівальників та народу України

По просьбе нашей постоянной читательницы, публикуем обращение «Ультрас Динамо Киев»  к болельщикам и народу Украины. Речь идет о возможности любого гражданина нашей страны  столкнуться с милицейским и судебным произволом, замешанным на  коррупции в этих органах. Особенно это актуально в преддверии выборов депутатов в Верховную Раду Украины. Так как именно,  существующая правовая  и нормативная база, лежит в основе  всех этих  негативных явлений. И без понимания того, что эту ситуацию нужно менять быстро и кардинально наше общество не сможет преодолеть  подобные явления и мы будем обречены ходить по этому кругу вечно.

Итак само обращение:

 2 жовтня 2012 року стался подія, що остаточно викреслила Україну з числа країн, де панує закон та існує правосуддя. Незважаючи на численні порушення під час слідчих дій, незважаючи на те, що досі не знайдено знаряддя скоєння злочину, незважаючи на те, що свідки не впізнали у підозрюваних вбивць судді Зубкова, а також заявили в суді про те, що на них тисли слідчі, суд виніс вирок батьку й сину — Дмитру та Сергію Павличенкам, визнавши їх винними у вбивстві, якого вони не скоювали. Цей вирок суду — вирок не лише безневинним громадянам України, це — вирок державі, яку відтепер не можна вважати правовою.

Відтепер, і до моменту, допоки Сергія та Дмитра не буде звільнено, а винуватців їхніх страждань суворо покарано, всі наші акції проходитимуть під єдиним гаслом — «Волю Павличенкам!». Ми зробимо все можливе для того, аби привернути увагу української та світової громадськості до цього випадку. Будь-які кроки на цьому шляху ми вважаємо законними, адже правосуддя в Україні більше не існує, тож свою свободу громадяни мають захищати власноруч.
На наступному матчі наші сектори будуть вдягнені в чорні кольори. Жодних банерів не буде вивішено протягом першого тайму гри. Окрім одного…
Ми закликаємо уболівальників всіх клубів, та всіх небайдужих приєднатися до нашої боротьби. Адже кожного в цій країні може бути звинувачено у злочині, який він не скоював, незалежно від його політичних поглядів, мови, чи клубних уподобань. Лише разом ми захистимо свою свободу. Лише той гідний життя й волі, хто щодня за них йде на бій! СВОБОДУ ЧЕСНИМ! СВОБОДУ ПАВЛИЧЕНКО!.

 

До історіі питання

Вочевидь, зараз уже немає потреби переповідати події навколо судді Шевченківського районного суду пана Зубкова, адже його вбивство — давно не новина.

Дмитро Павличенко кілька років судився за свою квартиру з фірмою «Гоойоорд», яка поступово скупила весь житловий будинок на вулиці Хмельницького, окрім квартири Павличенків. Родина не бачила підстав виїжджати з власного помешкання в центрі Києва тільки тому, що якась компанія поклала око на будинок. Незабаром почались погрози, пізніше частину з них було виконано, і у Павличенків почалось невеселе життя. Наприклад, фірма прибудовувала пожежні сходи без будь-яких дозволів, і чомусь ці сходи спирались на еркер в квартирі, через що той почав руйнуватись. Довкруж нерідко отирались якісь незрозумілі люди, почались проблеми з ЖЕКом, залякування.
Врешті, Дмитро може б і махнув рукою, продавши «Гоойоорду» квартиру, та не встиг. Попри виграний суд та апеляцію за свою квартиру, Павличенкам одного дня вручили заочне рішення про виселення вже іншого суду, Шевченківського, на засідання якого Павличенків навіть не викликали. Під постановою суду стояв підпис судді Зубкова.
За три дні Павличенків не тільки виселили, вщент зруйнувавши частину їх квартири, а й вивезли все їх особисте майно вантажівками у невідомому напрямі. Павличенки не мали де жити, майно виконавча служба і не думала повертати. Дмитро Павличенко боровся проти цього свавілля підкреслено публічно та офіційно. Він скликав прес-конференції і писав заяви у всі можливі інстанції. Так, на його біду, справа набула розголосу і Дмитро став дуже зручною фігурою для переведення стрілок.
Коли суддю Зубкова убили, за кілька днів МВС гордо доповіло про успіх у розкритті справи. За їх словами, убивцями виявились Павличенки – глава сімейства Дмитро та його син Сергій. Мотивом, стверджують у МВС, є помста. Втім, протиріч і питань у цій справі так багато, не залишається сумнівів — справу шито білими нитками.
По-перше, суддя Зубков відзначився останнім часом мінімум трьома рішеннями, що суперечили інтересам великих будівельних компаній:

1. Постанова від 15 вересня 2010 року, завдяки якій вдалось відстояти дитячий садок №183 за адресою Пушкінська 33а, лишивши його комунальній власності – всупереч інтересам акціонерного товариства відкритого типу «Д.І.Б»,яке мало на нього плани.
2. Постанова від 22 листопада 2010 року, в якій не лише не задовольняється позов «Інвестиційно-будівельної групи» щодо активістів, які протестували проти забудови на Гончара 17-27( там будували житловий комплекс з паркінгом), але й не визнав права забудовника на ведення будівництва.
3. Ухвала від 15 лютого 2011 року, в якій визнається, що забудова на Жовтневій лікарні(Шовковична 39\1) несе небезпеку сусіднім будівлям. Крім цього, йшлось до того, щоб визнати незаконним і сам землевідвід під це будівництво. На цей раз незадоволеним залишився «Житло-буд».

Чому, якщо слідство та суд розглядали можливість помсти судді, вони не розглядали варіант помсти з боку цих великих компаній? Зрештою, за свою кар’єру суддя виніс сотні постанов, кожна з яких лишала незадоволеною мінімум одну сторону в кожній із справ, тож помститись судді міг будь-хто. Єдине, що відрізняє всіх цих потенційних месників від Павличенків — відомість справи останніх; і через те вони стали проти своєї волі дуже зручною мішенню для звинувачень.
Крім того, незрозуміло, чому всупереч всім процесуальним нормам, міліцейські суди таврували Павличенків вбивцями ще до судового розгляду – невже у нас не діє презумпція невинуватості? Чому прізвище свідка давно стало відомо пресі, як і найдрібніші обставини справи, які вільно виголошувалися на брифінгах – де таємниця слідства? Чому не розглядалося інших версій? Складені за словами свідків описи підозрюваних чітко говорять, що обидвом чоловікам було по 25-30 років, у той час як Дмитру Павличенку – за 40, а його сину – всього 18, тобто під опис вони не підпадають і близько. Таких питань безліч. А щодо показів, які нібито дали під слідством свідки та пдозрювані Павличенко– ми всі чудово знаємо, як працює наша доблесна міліція на отримання показів; показники смертності затриманих у відділках зайвий раз це підтверджують.В судовому засіданні свідки заперечили причетність Павличено до вбивства та заявили  про тиск на них з боку слідства. Більш НІЯКИХ доказів вини Павлюченків слідство не надало. Окрім підкинутих під час обшуку  патронів, СХОЖИХ (!) на ті, що використовувалися вбивцями. Експерт в судовому засіданні визнав, що НЕ ПРОВОДИВ оляд місця злочину – однак пізніше підписав сфальсификований слідчими протокол.(!)

ЦЕ – СЛІДСТВО? ЦЕ – ПРАВОСУДДЯ?!

Дмитро Павличенко боровся відкрито, він хотів повернути свою квартиру. Вбивство судді ніяким чином не могло повернути йому житло. І навіть якщо розглядати мотив помсти – навіщо йому мститись судді, а не представникам фірми «Гоойоорд», що протягом багатьох років пили з нього кров? Чи представникам виконавчої служби, які виселили його, вивезли все майно його родини в невідомому напрямі і зруйнували частину його квартири до фундаменту?
Але правоохоронцям треба було розкривати злочин, шукати справжніх вбивць справа марудна й небезпечна, а тут – беззахисні громадяни, у яких було начебто щосьт схоже на мотив. До того ж, в їх арешті була зацікавлена фірма, яка незаконно відняла житло в сім’ї Павлюченко. І тут могла мати місце й зацікавленість слідчих з боку цієї фірми.

В результаті – ЧЕСНІ, НЕВІННІ люди – за гратами. УБИВЦІ – на волі.
Вступитись за сім’ю Павличенків повинні не лише фанати «Динамо» — ВСІ громадяни України.Родину Павличенків тупо і нахабно підставили грошовиті дяді, а міліція не менш нахабно використала їх в якості «стрілочників». На їх місці міг опинитись будь-який українець, тому солідаризуватись з Павличенками і вимагати справедливості повинні не лише їх друзі та приятелі, а й все українське суспільство. Можливість зіткнутись з ментівським свавіллям, замішаним на корупції – абсолютно реальна для кожного громадянина.

 ЗАХИЩАЮЧИ ПАВЛИЧЕНКІВ — ТИ ЗАХИЩАЄШ СЕБЕ!

По материалам издания «Кореспондент»

Судебный произвол. Анализ и тактика противодействия

Эта тема в той или иной мере была насущна всегда, но сейчас она стала особо актуальной в связи с судебным рассмотрением уголовного дела в отношении экс-премьера Юлии Тимошенко в Печерском районном суде г. Киева. Уже успели оценить этот судебный процесс и экс-президент Украины Леонид Кравчук, и Председатель Верховной Рады Украины Владимир Литвин, при этом оба отметили несправедливость и отсутствие состязательности. Даже братья Кличко и те на своей недавней спортивной пресс-конференции в Москве упомянули о якобы политических преследованиях в Украине. Но оценки процесса политиками, не всегда являются аргументами для профессиональных юристов. Но как бы там не было проблема несправедливости при рассмотрении дел в судах, сейчас на острие внимания общественности.

На самом деле, всем известно, что проблема эта возникла не сейчас и существует не только в деле Тимошенко — это общесистемный сбой украинского судопроизводства, в котором практически отсутствует понятие состязательности сторон.

Согласно всем процессуальным кодексам в украинских судах обязательно должна присутствовать состязательность сторон, а при рассмотрении уголовных дел,  соответственно, — состязательность государственного обвинения с защитой.

Вместе с тем, специфика украинского судопроизводства состоит в том, что украинский судья в таком состязании сторон сплошь и рядом далеко не сторонний наблюдатель, как это предписано законом, а, наоборот, — активный участник противостояния. В многих случаях судья выбирает одну из сторон, как правило, исходя из так называемых  экономических соображений. Бывают и другие субъективные и объективные факторы, которые влияют на его выбор стороны, так если в деле отсутствует экономическая составляющая или таковая не вписывается в формат конкретного дела: в таких случаях это стандартный и общесистемный фактор поддержки обвинения, или т.н. «интересов государства». И несоблюдение которых судьей может быть превратно понято вышестоящим руководством. В некоторых других случаях это может быть, например, намек-указание вышестоящих товарищей. В конце концов, у судьи с утра может быть отвратное настроение, или он просто испытывает к одному из участников процесса «такой личный неприязнь, что кушать не может» и пр.

Именно отсутствие реальной состязательности в судебных процессах, по моему глубокому убеждению, является главной проблемой украинского судопроизводства. Де-юре, принцип состязательности прямо предусмотрен во всех процессуальных кодексах, но состязательность в судах «в реале» – редкое явление.

Народная пословица гласит, что «неправый суд разбоя злее». Еще 25 веков назад мудрые древние греки знали, что государство тогда гибнет, когда теряет способность отличать хороших людей от плохих — и погибает потому, что не в состоянии более защищать первых от вторых и от себя самого. Безусловно, лучшим механизмом такой защиты является справедливое судопроизводство, основанное на четких и понятных каждому законах, на взаимодействии, взаимопонимании и взаимоуважении всех его участников. Современная судебная система Украины явно не обладает такими качествами, и именно отсутствие такого судопроизводства является одной из самых серьезных проблем украинского общества. Увы, с грустью можно констатировать, что правый суд в Украине —  большая редкость.

Тем не менее, отсутствие де-факто реального справедливого судопроизводства никак не снимает задач по защите прав граждан, в основном проводимой адвокатами и юристами.

«Кто раньше встал, того и тапки»

Сегодня суть ведения адвокатами дел в судах иногда сводится к довольно банальным вещам. Вопрос, в основе, стоит так: либо у тебя есть поддержка в суде, либо у тебя ее нет. Популярная среди украинских адвокатов саркастическая поговорка доступно разъясняет принцип состязательности сторон в гражданском процессе: «Кто раньше встал, того и тапки» — т.е., кто раньше договорился с судьей, тот и выигрывает процесс.

Отсутствие «поддержки» в суде, как правило, означает, что либо ты обрекаешь себя на длительное противостояние с судом, либо тебе придется смириться, опустить голову и отдаться на милость не совсем справедливого суда.

Вполне логично, что большинство адвокатов стремятся к наработке деловых связей в судах, в которых они обычно практикуют. Наличие таких контактов, как правило, помогает относительно быстро и относительно результативно решать отдельные судебные дела. Но следует все же помнить, что даже наличие таких полезных контактов в судах далеко не всегда является гарантией успеха. Дело в том, что юриспруденция в чем-то сродни акробатике – случаются такие неожиданные кульбиты, что не устаешь удивляться. Наличие полезных связей, безусловно, один из очень сильных козырей, но не следует забывать, что при известном умении можно успешно блокировать предвзятость любого судьи.

Приведу в связи с этим один показательный пример из самого начала моей адвокатской практики. На заре 90-х мать одной из одноклассниц моего сына обратилась ко мне за помощью в судебном деле, где она была ответчиком. Когда она назвала суд и фамилию судьи, оказалось, что ранее мы вместе с ней работали в юридическом отделе одного из предприятий, а дочь судьи училась в одном классе с нашими детьми. В общем, я довольно хорошо ее знал и был с ней на «ты». Учитывая, что и просительница также хорошо ее знала, я предложил обратиться к судье напрямую, без посредников, однако она была уверена, что будет лучше, если именно я, как юрист, переговорю с судьей. Деваться было некуда, и я пообещал пообщаться с ней. Встретив эту судью позднее в нашей школе, я подошел к ней, чтобы для начала просто выяснить ситуацию. Не успел я перейти к сути вопроса, как она меня перебила и прямо спросила: «Ты, случайно, не о деле Лены хочешь поговорить?» После этого она мне посоветовала даже не начинать этот разговор, так как ничем помочь ей не сможет. Мне показалась, что во время нашего разговора она была излишне напряжена и даже напугана затронутой темой. Я был ошарашен ее ответом, и меня заинтересовало, что могло вызвать такую нестандартную реакцию, — поэтому я прямо спросил, уж не я ли причина? Я предполагал разные варианты ответа, но то, что я в итоге услышал, определило, или, точнее, серьезно откорректировало мой подход к отношениям с судами и судьями в дальнейшем.

А все оказалось предельно просто — оппонентов Лены представлял один из сильнейших и «занудливых» (это термин судьи) адвокатов города. И моя  знакомая судья боялась его, как огня, так как знала, что этот адвокат не успокоится и «достанет ее по полной программе» (также ее термин). И поэтому она будет рассматривать дело исключительно в соответствии с нормами ГК и ГПК, и никак иначе. Так я открыл для себя, что адвокатов, последовательно отстаивающих свою профессиональную честь и достоинство, судьи не только ОТКРЫТО ОПАСАЮТСЯ, но в какой-то мере даже уважают.

После этого случая, в короткий период времени я провел несколько гражданских дел, в которых было изначально ясно, что судьи вынесут заведомо несправедливые решения в пользу оппонентов моих клиентов. Тем не менее, я провел эти процессы, в каждом создавая максимум проблем и нервотрепки для судей — чего только я не творил!  Апофеозом стала подача иска к самому  суду – я откопал в тогдашнем ГПК норму, по которой суд мог выступать ответчиком! Эффект получился парадоксальный — за короткий промежуток времени из молодого и неизвестного выскочки-адвоката я превратился в  некого «маститого» юриста, которого судьи уже одновременно и остерегались, и по-своему уважали.

Отношения адвокатов с судьями должны быть корректными и равноправными, как это принято между юристами

Я ни в коем случае не призываю к вечной войне с судьями. Это неправильно, так как отношения с судьями должны быть корректными и равноправными, как это принято между юристами.  Однако, если в отношении тебя (твоего дела, твоих клиентов) судья применил незаконные действия, нарушил правила судебной этики, допускает иные злоупотребления  или явно подыгрывает другой стороне — приложи все усилия, чтобы создать наибольшие неприятности для этого судьи,  подтверждая  принцип заложенный в  древнем латинском изречении: «A la guerre comme a la guerre».

Что интересно, впоследствии в большинстве подобных случаев происходит примирение с судьями, и дальнейшая работа с ними уже больше никогда не бывает такой конфликтной, так как судьи понимают, чем может ответить адвокат, и что их ждет в случае несоблюдения ими этических или процессуальных норм.

Ну, а теперь перейдем непосредственно к теме практической борьбы с судебной предвзятостью, произволом и несправедливостью.

Но для начала попробуем разобраться и найти определение судейских действий, не соответствующих понятию «справедливого судебного разбирательства». С точки зрения закона такие действия могут быть классифицированы ТОЛЬКО либо как судебная ошибка, либо как злоупотребление.

Итак, для начала разберемся в термине «судебная ошибка»

Право на справедливое судебное разбирательство относится к числу неотъемлемых прав человека: оно закреплено в статье 6-й Европейской Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» и обязано обеспечиваться при осуществлении правосудия в Украине.

При этом важно понимать, что в правосудии служит эталоном правильности принятого решения, и напротив — какого рода заблуждение следует считать судебной ошибкой.

Природа судебных ошибок непосредственно связана с личностью судьи, его мировоззрением, психологическими качествами и судейским убеждением. В психологическом контексте убеждение судьи рассматривается как определенное состояние сознания, характеризующееся уверенностью в правильности принятого по делу решения. Оно является непоколебимой верой в истинность и справедливость своего решения.

Судейское убеждение представляет собой сложное явление, которое структурируется в соответствии с психологическими, нравственными и другими элементами. Однако при любых обстоятельствах оно основывается и формируется на основании выдвинутых материальным, процессуальным и соответствующим международным законодательством определенных требований. Требований, согласно которым в установленном ими порядке, в определенной процессуальной форме закрепляется научно обоснованный порядок судопроизводства, по своему назначению содержащий объективную возможность формирования такого судейского убеждения, которое обязательно должно соответствовать фактам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Более того, при обосновании судебного решения судья не вправе ссылаться только на свое внутреннее убеждение. Заметьте,  ОН ОБЯЗАН МОТИВИРОВАТЬ СВОЕ  ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО СУЩЕСТВУ, с ссылками на объективно существующие материалы дела, нормы права, при этом также поясняя, почему не была принята аргументация и доводы другой стороны.

И  в подтверждении этого постулата, прецедентная практика Европейского суда по правам человека, в частности указывает, что суд должен обращать внимание на доводы истца и наоборот не предоставления правовой оценки судом первой инстанции доводов истца.  Не совершение никаких попыток проанализировать все основания иска с точки зрения обоснованности требований определенными правовыми нормами, могут свидетельствовать о нарушении судом пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, о чем конкретно  было указано в решении суда по делу «Пронина против Украины».

Судейская ошибка причиняет вред так называемого эффекта недостижения как конечной цели правосудия (а следовательно — причинение вреда общественным отношениям), так и отдельных задач и целей судопроизводства. Впрочем, ошибка, в отличие от проступка, причиняет вред без должного отношения к ней судьи. Она является детерминированной личной убежденностью судьи в правильности, законности и обоснованности принятого решения.

По не совсем понятной мне логике закона судьи якобы должны иметь возможность вынести решение без опасения, что их будут ждать какие-либо меры ответственности. Это объясняется тем, что они должны иметь определенную свободу действий по своему усмотрению, но ТОЛЬКО на основании закона. В данном случае речь идет о так называемом судейском индемнитете и иммунитете.

Таким образом, судейский индемнитет и иммунитет является как бы гарантией личностного судейского убеждения, а в более широком смысле — независимости судей в целом.

Данное положение основывается на том, что принцип ответственности судей якобы подчиняется принципу их независимости (то есть, в какой-то мере имеет место доминирование доктрины судейского индемнитета над доктриной ответственности). Но именно эта тонкая грань и позволяет недобросовестным судьям злоупотреблять своим служебным положением, причем иногда даже просто так, под настроение…

Следует отметить, что не все полностью согласны с вышесказанным (касательно доктрины – доминирования судейского индемнитета над доктриной ответственности); так, некоторые зарубежные эксперты, в частности, Р.Уолкер, (правда, применительно к гражданско-правовой ответственности судей), считает что: «…Каждый должен иметь возможность выполнять свою работу полностью независимо и быть свободным от всякого страха. Судья должен перелистывать страницы своих книг дрожащими пальцами, спрашивая себя: «Если я поступлю таким вот образом, то буду нести ответственность за убытки?» До тех пор, пока он выполняет свою работу, будучи искренне уверенным, что она находится в пределах его юрисдикции … он не должен нести ответственности … » [Уолкер Р. Английская судебная система / Пер. с англ. Г.В. Апаровой — М.: Юрид. лит, 1980. — С.263].

Таким образом, можно кратко резюмировать, что, судебная ошибка, в какой-то мере, граничит с небрежностью как неосторожной формой вины судьи, допустившего эту ошибку. При ошибке, так же как и при небрежности, судья не предусматривает возможных вредных последствий своего действия (бездействия), хотя и должен был их предвидеть.

Вся сущность и сложность этой проблемы заключаются именно в размежевании добросовестной судейской ошибки и преднамеренного служебного проступка судьи.

На мой взгляд, в данном случае прежде всего необходимо исходить из очевидности (и бесспорности) допущенных нарушений. Если нарушения являются очевидными, а судья утверждает об ошибке, или вообще обходит молчанием какую-либо спорную тему, то такую ситуацию следует квалифицировать либо как проявление непрофессионализма, либо как злоупотребление.

Причем, следует заметить, что если адвокат или юрист путем заявления определенных ходатайств или возражений прямо или косвенно показывает судье на допускаемые им ошибки, а судья при этом должным образом не реагирует, или реагирует неадекватно (не обращает на них внимания, или даже, наоборот, искусственно создает конфликтную ситуацию в связи с этим), то в этом случае однозначно можно говорить о злоупотреблении судьи.

Неадекватное реагирование также может заключаться в открытой грубости и элементарном хамстве судьи. Например, автору этих строк неоднократно приходилось слышать от некоторых судей следующее: «…Адвокат, не надо лекций по закону…, перестаньте говорить ерунду…, судья без адвоката знает что написано в ст.63 Конституции, что написано в законах Украины…, вы меня задерживаете, у меня еще есть дела, я вообще сюда пришел случайно…, своим коллегам будете зачитывать в коридоре…, зачитайте конкретно только то что вы просите, не надо нам читать лекцию, вы затягиваете судебное разбирательство. Бегом зачитывайте…, не морочьте нам голову…» и т.п.

Таким образом, при наличии подобных ситуаций, когда судья неадекватно реагирует на обоснованные ходатайства и возражения, можно говорить не о судебной ошибке, а о явных злоупотреблениях судьи, или нарушении им правил судейской этики.

Что же тогда подразумевает термин «злоупотребление»?

Злоупотребление – это признак произвола, а не следствие неграмотности, неосведомленности либо небрежности. Характерным в этом плане может быть определение Конституционного суда ФРГ, который дал следующую оценку этому явлению: «…Признаком произвола является неправильное применение судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, — что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями…».

Аналогичные определения есть и в Википедии, согласно которой : «ПРОИЗВОЛ — действия не по установленным правилам, а по своему желанию, усмотрению»

А в толковом словаре Ожегова, этот термин определяется следующим образом: «ПРОИЗВОЛ — 1. Своеволие, самовластие. 2. Необоснованность, отсутствие логичности»

Также, есть еще одно, более вульгарное определение произвола, которое на сленге звучит как «беспредел». Многие считают, что беспредел и произвол — это одно и то же. На самом деле, как мне представляется, беспредел — это полное отсутствие порядка, а произвол вполне возможен и при наличии т.н. «мнимого» порядка.

Вопросы возможной ответственности судей

Здесь все очень скудно. В ст. 375 УК Украины предусмотрена уголовная ответственность за вынесение судьёй (судьями) заведомо неправосудного приговора, решения, постановления. Причем неправосудным считается судебное решение, в котором заведомо неправильно применена норма материального права, которое вынесено с грубым нарушением норм процессуального права, или в котором заведомо проявляется несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

К сожалению, вы в украинском законодательстве не найдете четкого определения грубого нарушения норм процессуального права — …его там просто нет. А на «нет» — практически и суда нет. Поэтому в Едином государственном реестре судебных решений в период с 2006 по 2010 г. всего 10 приговоров  по ст. 375 УК Украины. Причем 3 из них (О чудо … ) оправдательные приговоры ! и реальный срок наказания был только у двух судей, остальные 5 судей были осуждены условно.  Практически все случаи были связаны с корыстными мотивами. И ни одного приговора за неправосудные  решения судей,  при так называемых «перегибах» в судебных решениях.  Из чего формально следует, что в Украине практически нет и быть не может неправосудных приговоров и судебных решений, если  при этом  судья не имел корыстного мотива.

Вместе с тем, попробуем все-таки дать логичное определение понятию «грубого нарушения норм процессуального права». Я не стал бы изобретать велосипед в этом случае, и взял бы за основу вариант определения Конституционного суда ФРГ, изложив это определение в следующей редакции: «…Нарушение норм процессуального права — это неправильное применения судом правовых норм, при котором логику суда невозможно понять с точки зрения Основного закона (Конституции) страны, — что приводит к выводу о том, что суд руководствовался посторонними соображениями. Под грубым нарушением норм процессуального права следует понимать такое нарушение, которое привело к вынесению судебного решения, прямо нарушающего конституционные права субъекта конституционных прав…»

Отсутствие определенных и четких правовых норм в отношении четкой детализации условий ответственности судей обычно обусловлено работой так называемого судейско-прокурорского лобби в парламенте страны.

В итоге, по сути мы не имеем действенных уголовно-правовых механизмов регламентирующих в полном объеме ответственность судей за постановление неправосудных решений.  Также в нашем законодательстве есть лишь очень ограниченное описание условий привлечения судьи и к дисциплинарной ответственности. Основания дисциплинарной ответственности судей определены в пункте 5 части 4 статьи 125 Конституции Украины, согласно которой судья освобождается от должности органом, который его избрал (Верховная Рада Украины), или назначил (Президент Украины), в случае нарушения судьей присяги, а также статьей 83 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», а именно:

«… 1) существенные нарушения норм процессуального права при осуществлении правосудия, относящиеся, в частности, к отказу в доступе лица к правосудию по основаниям, не предусмотренным законом, нарушение требований по автоматическому распределению и регистрации дел в суде, правил подсудности и подведомственности дел, необоснованного принятия мер обеспечения иска, безосновательное предоставление срока для устранения сроков искового заявления и его возвращение;

2) непринятие судьей мер по рассмотрению заявления, жалобы или дела в течение срока, установленного Законом;

3) нарушение требований по непредвзятому рассмотрению дела, в частности относительно отвода;

4) систематическое или грубое однократное нарушение правил судейской этики, которое подрывает авторитет правосудия;

Но как бы ни юлил наш законодатель под давлением судейско-прокурорского лобби, все-таки определенные промашки он при этом сделал. Дело в том, что это лобби как правило не учитывает международное законодательство, которое в иерархии правовых норм, согласно Конституции Украины, занимает более высокое место над обычными национальными законами, к коим относятся и все кодексы Украины. Речь в данном случае идет о Конвенции и прецедентных решениях ЕСПЧ, о которых я уже писал РАНЕЕ.

Поэтому, умело соединяя некоторые особенности национального законодательства с требованиями Конвенции и прецедентными решениями ЕСПЧ, практически по любому делу можно добиться создания такой ситуации, при которой наличие злоупотреблений судьи будет очевидным даже для национальных контролирующих инстанций.

Я, например считаю, что в качестве возможной национальной правовой основы для борьбы с судебными ошибками и злоупотреблениями судей достаточно использовать всего три правовых основания. И эти основания непосредственно перечислены в п.п.1),3) и 4) ч.1, ст.83 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». Исходя из этого, все ваши ходатайства, возражения и жалобы на судебные ошибки и злоупотребления судей должны быть обязательно привязаны к основным пунктам этого закона, а именно, к нарушениям, …связанным только с отказом в доступе лица к правосудию по основаниям, не предусмотренным законом, нарушениям требований по непредвзятости рассмотрения дела, в частности, относительно отвода, систематическим или грубым однократным нарушениям правил судейской этики, которые подрывают авторитет правосудия.

Например, в своей практике из всего этого перечня, я, как правило, использую только п.п. 3) и 4) ч.1, ст. 83 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». Почему только их? Все правовые основания, прописанные в нашем законодательстве, составлены так, чтобы судья оставался полностью БЕЗОТВЕТСТВЕННЫМ, так как некоторые формулировки имеют в какой-то мере алогичный характер. Так, большинство описанных там нарушений практически отсутствуют как непосредственные факты в судебной системе. Другие формулировки, которые реально могут быть применены на практике, носят настолько общий характер, что могут трактоваться заинтересованными сторонами, как угодно.

Но, с учетом того, что в этот процесс независимо от судейско-прокурорского лобби «вмешалась» Конвенция с ее прецедентными Решениями ЕСПЧ, которые не спеша начали создавать описание и детализацию таких понятий, как «справедливость судебного процесса», «непредвзятость судьи», в том числе и невозможность судьи самостоятельно рассматривать отвод самому себе.

В связи с этим, в современных условиях  какая-то часть наших судей, скорее всего в силу своего недостаточного профессионального уровня, отсутствия у них внутренней системы самообразования, ПРОСТО НЕ ПОНИМАЮТ верховенствующую роль Конвенции и Решений ЕСПЧ как источника права. И поэтому судьи собственными руками создают ситуации, при которых их будущие решения будут являться заведомо незаконными, так как, в случае правильного заявления аргументированных и объективных отводов судьи при подтверждении фактов, когда судья сам себе отказывает в таком отводе, эти решения становятся такими, которые явно не соответствуют ст.6 Конвенции.

Ввиду отсутствия в нашей стране реальной апелляционной и кассационной инстанций, единственным способом добиться справедливого суда, увы самой реальной, остается работа на обжалование решений национальных судов в Европейском суде по правам человека. Конечно, формально апелляционные и кассационная инстанции у нас существуют, но их эффективность в защите прав человека, по моим оценкам, не превышает 5% от общего количества рассматриваемых ими дел, в то время, как аналогичная эффективность Европейского суда по правам человека – не менее 90% — feel the difference!

Основные аспекты и методология борьбы

Итак, учитывая вышесказанное, можно сформулировать основные этапы и методологию борьбы как с судебными ошибками (небрежностью судьи), так и с судейским злоупотреблением в виде произвола:

  1. Это анализ ситуации по делу и действия, направленные на выявление возможной судебной ошибки или злоупотребления путем подачи встречного искового заявления, ходатайства об истребовании доказательств, обжалования действий следствия, допросе лиц, проведения экспертиз и т.п..
  2. После отказа судьи выполнить действия, описанные в п.1, заявление письменного требования об исправлении судебной ошибки или злоупотребления путем подачи конкретного ходатайства или возражения на действия председательствующего. В результате чего происходит классификация и устранение судебной ошибки (если это ошибка), или же официальная (письменная) фиксация данного злоупотребления.
  3. В случае не реагирования судьи на выявленное злоупотребление, последующее заявление отвода этого судьи в соответствии с нормами национального законодательства.
  4. В случае отказа в удовлетворении заявленного отвода, производится заявление повторного отвода, но уже на основании Конвенции и практики Европейского суда по правам человека.
  5. Бесконечный повтор действий, перечисленных в пунктах 1-4 в случае повторных выявлений новых фактов судебных ошибок или злоупотреблений.
  6. В случае отказа в отводе судьи с указанием на отсутствие конкретного национального процессуального законодательства в отношении процедуры отвода, и не применении оснований, предусмотренных Конвенцией и решениями ЕСПЧ, подача ходатайства об обращении в Конституционный суд с просьбой разъяснения норм Конституции относительно возможности такого отвода с точки зрения Конвенции и решений ЕСПЧ.
  7. После вынесения окончательного или промежуточного решения, которое подлежит апелляционному обжалованию, провести обычное апелляционное обжалование, но с обязательным указанием упомянутых фактов нарушения Конвенции и практики ЕСПЧ.
  8. В случае не обращения внимания на упомянутые факты, изложенные в апелляционной жалобе, дальнейшее обжалование в кассационной инстанции.
  9. После прохождения апелляционной инстанции, обжалование действий судьи в Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС)
  10. Написание квалифицированного заявления в прокуратуру о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, допустившего злоупотребление по ч.1, ст.375 УК Украины.
  11. В случае не обращения внимания на упомянутые факты на национальном уровне — обращение с заявлением в ЕСПЧ.
  12. После вынесения окончательного решения ЕСПЧ, для достижения воспитательного эффекта, повторное заявления в прокуратуру о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, допустившего злоупотребление по ч.1, ст.375 УК Украины. И повторное обжалование действий судьи в Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС), одновременным подачи копий всем членам комитетов ВР участвующих в рассмотрении вопроса пожизненного статуса судьи (если судья еще не проходил эту процедуру)

К какому результату можно прийти, применяя эту методику

Независимо от промежуточных результатов на национальном уровне, конечно главной перспективой таких действий является фиксация фактов для подачи иска в ЕСПЧ.

В условиях действующей судебной системы достижение определенных результатов на национальном уровне следует рассматривать лишь как случайность, с вероятностью приблизительно 50:50. Вместе с тем, при правильной фиксации фактов злоупотребления, несоблюдения и невыполнения судьей требований Конвенции и решений ЕСПЧ, и при соблюдении всех формальных требований ЕСПЧ можно достичь успеха в 99 из 100 случаев.

По оценке судьи ЕСПЧ от Украины Анны Юдковской, результативность в принятии решений в пользу заявителей (из числа принятных к рассмотрению)  составляет более 90% (это очень высокий показатель). Правда, при этом она приводит афоризм, популярный в аппарате ЕСПЧ: «Европейский суд по правам человека справедлив, как господь бог, но очень медлителен». Среднее время рассмотрения дела в суде — около 4 лет.( И это обязательно нужно учитывать)

Вторая важная составляющая, подтверждающая необходимость применения указанной методики борьбы независимо от результатов на национальном уровне, состоит в том, что адвокат (юрист), хотя бы один раз прошедший полный цикл в рамках указанной методики, в отношении конкретного судьи (суда) уверенно приобретет имидж «опасного» или «сутяжного» адвоката (или юриста). Что, как правило, приводит в будущем к тому, что судьи конкретного суда  опасаются применять к такому адвокату свои произвольно-беспредельные методы, и будут гораздо более осторожны в отношениях с ним, так как внутри судейской среды постоянно происходит обмен впечатлениями от работы с подобными «адвокатами-сутягами». В этом случае такая методика обладает выраженным воспитательно-профилактический действием.

Эпилог:

В этой статье я рассмотрел лишь основные приемы и подсказки для практикующих адвокатов в ведении борьбы с судейским произволом – правильная тренировка начинается с хорошей разминки. Понятно, что более детальная информация в виде определенного ноу-хау и наработанных шаблонов в виде конкретных процессуальных документов, необходимых для проведения такой борьбы, является интеллектуальной собственностью, на выработку и практическую апробацию которой было потрачено довольно немало времени и усилий.

Думаю, для практикующих адвокатов даже краткого описания этой методологии уже вполне достаточно, чтобы дальше разрабатывать свои собственные практические наработки в этом направлении. Это может занять некоторое количество времени, необходимое для выработки как окончательной концепции такой методики, так и конкретных процессуальных документов. Так, на разработку стандартного набора-комплекса процессуальных документов по отводу судьи у меня первоначально ушло около 16 часов чистого рабочего времени (с учетом анализа, поиска определенной прецедентной практики ЕСПЧ и, естественно, написания собственно документов).

Как-то, уже после разработки этих комплексов, в ходе очередного «конфликтного» суда я хотел в качестве «подарка» нашей судебной системе выложить указанную методику, со всем ноу-хау и необходимыми шаблонами процессуальных документов, в открытом доступе для всех желающих, но был остановлен знакомыми-коллегами, с которыми я успел поделиться указанной методикой, ноу-хау и некоторыми шаблонами. Они убедили меня отказаться от этой идеи, аргументируя тем, что данные методики все таки дают определенные конкурентные преимущества в нашей профессии, а конкуренция среди адвокатов действительна велика. Мне также напомнили о затраченных мною интеллектуальных усилиях, связанных с разработкой такой системы, и посоветовали, если и описать ее в открытом доступе, то лишь ограничиться основными методическими приемами, а подробное  ноу-хау (как результат практического апробирования) и шаблоны документов из этого комплекса выкладывать на платной основе.

Поэтому, тем, кому не хочется «изобретать свою собственную модель велосипеда», я могу предложить более конкретное описание тактики применения указанной методики по некоторым категориям гражданских, хозяйственных, административных и уголовных дел, а также шаблоны всех необходимых процессуальных документов, на платной основе в виде как отдельных шаблонов процессуальных документов, так и общего сборника по этой тематике.

Скачать указанные документы и сборник можно уже сейчас ЗДЕСЬ. После оплаты доступ к указанным файлам предоставляется путем высылки SMS-сообщения с паролем.

Лев Ходаковский

Черная мантия для бандитов ?

Уважаемый читатель!  Предлагаю тему для обсуждения, которая может коснуться каждого человека живущего в Украине. Все мы понимаем, кто такие многие  судьи в Украине, и в тоже время боимся проаргументировать и обнародовать их проделки. Оценку изложенному Вы сделаете сами, и надеюсь согласитесь, что большинство судей в Украине – это, не побоюсь этого слова,  бандиты носящие черную мантию и исполняющие волю, действующей власти, которые как и власть имеют ввиду, украинские законы. Вот Вам, действующий, пример незаконной деятельности Белоцерковского горрай суда Киевской области.
15.02.20006 года Белоцерковским СО ГО ВД МВД Украины, а именно следователем Кутовой И.П. возбуждено уголовное дело № 02-1324 по инкриминированным признакам ст.309 ч.1 УК Украины. В этот же день при допросе с пристрастиями и без допуска защитника вынудили от подозреваемого Карингтон Владлена, подписи на пустых бланках протоколов допроса.
17.02.20006 года в Белоцерковском горрай суде Киевской области, судьей Бобковой решался вопрос о применении меры пресечения при этом Карингтон Владлен обратил внимание судьи на свое лицо, которое выглядело месивом, попросил вызвать защитника, объяснил как с него получались подписи на пустых бланках протоколов допроса и просил посодействовать снятию побоев вызвав скорую медицинскую помощь. Скорая помощь вызвана не была, защитник не приглашался, побои не фиксировались и не велся протокол судебного заседания.
Дабы уникнуть фиксации побоев подозреваемый Карингтон Владлен был обречен на шестимесячное пребывание в изоляторе временного содержания, до тех пор пока с него не сойдут следы побоев. Хотя, согласно постановления суда, Карингтон Владлен обязан был бы находиться в СИЗО города Киева. Справка. При поступлении в СИЗО, поступающий, проходит обследование с полным описанием состояния его здоровья. Милиция скрывала следы преступления, а судья им содействовала. Без единого доказательства вины было провозглашено заведомо неправосудное постановление об аресте. Сокрытие должностных преступлений, провозглашение заведомо неправосудного постановления и незаконный арест- это те незаконные действия которые были совершены судьей Бобковой.
Далее: 25.10.2006 года судьей Федоровой был провозглашен заведомо не правосудный приговор так как в ходе судебного заседания судья не сочла нужным выяснять следующие обстоятельства которые имели существенное значение в выявлении фактических обстоятельств происшествия, таких как:
Первое: Не допускался защитник по соглашению на праве вольного выбора как это предусмотрено уголовно процессуальным законом и гарантировано конституцией Украины.
Второе: Не выяснялась причина появления показаний подозреваемого и отвергнуто ходатайство о проведении автороведческой экспертизы этих показаний.
Третье: Отвергнуто ходатайство о проведении дактилоскопической экспертизы на предмет установления: Было ли это вещественное доказательство в руках подсудимого?
Четвертое: Не выяснялось государственная принадлежность подсудимого. Справка: Подсудимый имеет гражданство Великобритании, а его по уголовному делу пропустили как лицо без гражданства.
Пятое: Не приглашались свидетели фигурирующие в материалах уголовного дела, а все обвинение строилось на противоречивых показаниях сотрудников милиции, создавших это преступление преступным методом.
При таких обстоятельствах провозглашен заведомо несправедливый приговор повлекший за собой два года и шесть месяцев лишения свободы.
В январе месяце 2008 года коллегией по уголовным делам Верховного Суда Украины этот приговор отменен, но не по вышеуказанным доводам, а по причине повторного участия судьи Киевского областного апелляционного суда, при разборе данного уголовного дела, а дело вернули на новое апелляционное рассмотрение.
Дело попало судье Белоцерковского горрай суда Киевской области Сливка В.В. который даже не собирался выяснять вышеуказанные обстоятельства, а дабы приструнить пыл подсудимого прибегнул репрессиям в виде повторного ареста. Повторный арест согласно требований ст.ст.273.288 УПК Украины не допускается. Итог: Провозглашение заведомо неправосудного постановления. Незаконный арест. Сокрытие тяжких должностных преступлений. На лицо
Следующий судья Белоцерковского горрай суда Киевской области Мезин В.Б. Повторил преступления своего предшественника, подвергнув подсудимого аресту в третий раз , а сейчас держит дело без движения провозгласив очередной неправосудный приговор 20.07.2010 года который до сих пор не вступает в законную силу.
Если учесть профессиональную подготовку судей и то, что это дело побывало в руках не менее двадцати судей от суда первой инстанции до Верховного Суда Украины. Заявляю! С полной ответственностью: Черную мантию судей в Украине, в основе своей  носят бандиты.

С уважением к читателям.

Владлен Карингтон